Автор
Глава 1 — в мире Дейтора царит молчание, нарушаемое лишь шумом Гамильтона и тихим шуршанием туфель тетушки Тарии. Она стремится устроить цветы по всей дому, но неминуемо будет выгнана охраной. Главная героиня задыхается в этом захолустном уголке, не понимая, как ей жить дальше....
У меня заболели скулы, но Тина была наготове – капелька зелий, капелька магии и я вновь могу показывать людям зубы в знак своего расположения.
- Можешь меня поздравить,- проурчал Гамильтон, замерший у моего левого локтя.
- Ауэтари вновь ждет малышей?
- Нет,- фыркнул Гамильтон,- я отомстил.
- Кому?! – поразилась я.
- Дерреку,- довольно выдохнул мой компаньон. – Я не забыл тот пирожок.
И мой Генерал поведал мне дивную историю, пропитанную собачьим коварством. Вступив в сговор с Мири и Милтоном, Гамильтон устроил так, что вся еда вокруг Грозы Леса становилась вареной капустой.
- Я бы продлил месть на пару лет,- буркнул Гамильтон,- но с человеческой точки зрения это не справедливо.
- А с песьей?"
"- Да дело же не в пирожке,- вздохнул мой компаньон,- он атмосферу нарушил. И даже не из-за голода. Мина, мы с Тари уходим. Детей не видели слишком долго. Ты замужем, а ночь уж вы без нас проведете. Кристофу я объяснил, что и как делать, напомнил облизать уши и вообще, не оставил без наставлений.
- Но если что, зовите на помощь,- рядом оказалась Ауэтари,- мы, если что, подскажем.
- Сп-пасибо,- поперхнулась я.
- Долго не сидите, там уже шестую бочку вина открывают, можете посадить Тину с Мароном на свои места и бросить иллюзию, видит Луна поздравления уже не членораздельны,- проворчала Ауэтари, ткнулась холодным носом мне в щеку и бассеты отбыли к детям.
Мы же с Кристофом так и поступили – друзья заняли наши места, а мы сбежали.
- Итак, ты прослушал лекцию от Генерала Гамильтона? – не удержалась я, когда Кристоф закрыл за нами дверь спальни.
И мой серьезный, сосредоточенный супруг сложился от хохота пополам.
- Я никогда не расскажу тебе о чем он говорил,- выдавил Кристоф,- но я оценил. Очень оценил. Могу дать слово, что не буду покусывать тебя за макушку, имитируя ловлю блох.
Тут и меня накрыло смехом.
А после… Мы отсмеялись одновременно и, так же одновременно, шагнули друг к другу.
Поцелуи Кристофа, медленные, тягучие, сводили с ума, заставляли терять дыхание и голос. Его руки, избавляющие меня от одежды, были полны нежности. Нежности и ласки.
Одежда единым комом осталась на мраморном полу. С металлическим звоном попадали мои шпильки и его запонки. Все это было неважно.
