Автор
Глава 1 — в мире Дейтора царит молчание, нарушаемое лишь шумом Гамильтона и тихим шуршанием туфель тетушки Тарии. Она стремится устроить цветы по всей дому, но неминуемо будет выгнана охраной. Главная героиня задыхается в этом захолустном уголке, не понимая, как ей жить дальше....
Надо отдать должное Митару: он принял нас с той степенью смирения, которое можно спутать с радушием.
А все почему? А все потому, что его мы в наш план посвящать не стали. За столько лет Митар и Тария проросли друг в друга душами, и если он будет знать и понимать, что происходит… По мнению Ауэтари, это все испортит. Спорить с ней не стал никто, ибо клыки остры, глаз прозорлив, нюх бесподобен, а главное – где-то под языком у славной песьей леди прячется мешочек с ядом.
Тария, бледная тень самой себя, неловко замерла посредине шумной кухни.
Смотрит, как Кристоф выставляет на готовочный стол продукты. Не те, которые выбрала бы Тария, а другие, абсолютно, недопустимо другие.
Смотрит, как я растапливаю ее печь – неправильно, не так, как нужно, и в итоге приходится использовать магию. А магия, по мнению Тарии, лишний гость на кухне.
Смотрит, как Гроза Леса расстилает скатерть: «Не надо ничего делать, вы столько о нас заботились, теперь мы все возьмем в свои руки» – бедная ткань трещит в руках молодого бойца.
Смотрит, как Тина замешивает тесто – магией, разумеется.
Тария подходит ближе, следит, чтобы хотя бы состав у блюд был прежним, привычным. И мы стараемся, мы придерживаемся тех рецептов, к которым привыкла наша заботливая тетушка. Но кто виноват, что иногда хочется улучшить вкус?
Я очень боялась именно этого момента – мы ведь травим еду. Изначально я хотела окружить Тарию заботой и вниманием, назначить своего рода «дежурных» по кухне, чтобы тетушка могла спокойно восстановить свое душевное равновесие.
Но… Ауэтари смотрела на происходящее иначе. Страх, если не дать ему отпор, захватит душу полностью. Именно от песьей леди мы узнали, что Тария не выходит из дома. Она не выходит даже до любимых цветочных клумб.
«Все получится».
Усадив Тарию рядом с Митаром, мы принялись накрывать на стол. Магией, разумеется. Пирожки и котлеты, рагу и суп – все это летало над парадной скатертью.
– Тут должна была быть речь, полная многозначительных слов, – я встала и взяла в руки чашку с компотом, – но все эти слова показались мне слишком пустыми. Мы любим тебя. Ты заботилась о нас, а теперь мы будем заботиться о тебе.
