Автор
Молодая баронесса, потерявшая магические силы, пытается управлять землями и разгадать тайны прошлого. Но время работает против неё: загадочные события в столице, пропавший помощник и возвращающиеся воспоминания грозят разрушить её новую жизнь.
Вытянув ленту из косы, я протянула ее Кристофу:
– Создай глубокий кувшин с откидывающейся крышечкой.
– Неожиданно, – оторопел он, но уже через пару секунд я получила необходимое.
Плавно опустившись на колени, я поставила перед собой кувшин. Как мы можем общаться с другими? Наверное, только с помощью воображения. Пегасы, к примеру, общались со мной мысленно. Раньше.
Полностью сняв свои ментальные щиты, я представляла Окраины, тварей мертвых миров, ледяную окраинную сталь – я прокручивала все это в голове снова и снова. Как и то, что я не могу быть уверена, но чувствую, что именно этих лунных бабочек мне и не хватает для создания оружия.
– Они летят к нам?
Около десятка бабочек залетели в мой кувшин, погудели там и вылетели. Потом вновь залетели и вновь вылетели. А я не спешила закрывать горлышко крышки. Мне казалось, что это важно. Что я могу наловить их, а могу пригласить.
Устав, я подняла свои щиты и села поудобнее. Даже если я не права, я всегда могу вернуться сюда.
– Мина!
Одна из бабочек с разгону влепилась в мой незавершенный клинок. Клинок, который не смог завершить мастер Дейтор, после столкновения с бабочкой ощущался полноценным. Но и сама лунная бабочка не пострадала. Значит, они не должны умирать ради того, чтобы мы могли уничтожать тварей?
Я почувствовала облегчение. Мне бы не хотелось убивать ради создания ледяной стали. Но вместе с тем моя первоначальная идея полупровалилась. Бликующие лунные бабочки важны, но вместе с тем они не являются частью сплава.
– Они все-таки решили отправиться с тобой, – рассмеялся Кристоф, – никогда не слышал о таком. Но… В свете идеи о том, что они живые, ты считаешь, разумно выносить их из пещеры?
– Они часть наших клинков, – выдохнула я. – И мне нужна клятва от тебя.
Кристоф опешил:
– Клятва?
– Я абсолютно доверяю тебе, – уверенно сказала я. – Но в детстве я дала отцу клятву, что если узнаю рецепт окраинной стали, хотя бы самый крошечный его кусочек, то никому не расскажу. А если расскажу, то тоже возьму клятву молчать.
Подняв руку, я показала Кристофу проявившийся знак:
– Иначе смерть.
– Интересный у тебя отец, – потрясенно выдавил бывший Правитель и в спешке выбрал настолько кровавую и жесткую клятву, что я даже опешила:
– Так-то зачем?
– На всякий случай. – Кристоф, опустившись рядом со мной, рассматривал мою ладонь. – На всякий случай.
Больше к нам никто не подлетал. И мы, привалившись друг к другу, просто сидели на теплом камне и любовались невероятным танцем.
