В другом мире… Там тоже есть семьи и дети – я знаю, я видел… Но как же тяжек был выбор… Твоя семья – или сотни ни в чем не повинных людей. Я думал, что защитил их: поместье надёжно охранялось… Ну зачем они уехали? Почему? Нет, это только моя вина, Эли! Прости, прости!...
От вырисовывавшейся картины у меня кровь стыла в жилах. Если я правильно поняла, кто-то угрожал дедушке Якову, что убьёт его семью, если тот не выполнит нечто, что могло привести к гибели многих людей в моём мире. И это всё явно связано с теми исследователями, ведь дед, как выяснилось, был одним из них. Видимо, дедушка как-то пытался защитить родных, но того, что у них заболеет младшая дочь и родители решат отвезти её к морю в плохо защищенный домик, он не предвидел. И теперь винит себя в гибели семьи, в том, что сделал такой выбор – не в пользу них, а в пользу множества жизней совершенно посторонних ему людей. Какой же груз он всё это время нёс на себе? Господи, какой же это тяжелый, ужасный выбор, с которым не должен сталкиваться ни один человек. Это слишком жестоко, ведь в такой ситуации нет правильного выбора. Любой выбор будет нести боль и разрушение личности. Теперь мне понятны причины болезни деда. Он столько времени носил всё это в себе и даже ни с кем поговорить об этом не мог, ведь Эни была совсем ребёнком. Но в последнее время у него появилось много собеседников, он стал оживать, и всё, что столько копилось в душе, стало просить выхода.
- Дедушка! – позвала я его, и он поднял на меня заплаканные глаза. – Ты всё сделал правильно, ты не виноват. Виноваты те люди, что тебе угрожали, а потом убили твоих родных. Это их вина, не твоя! Ты сделал всё, что мог.
- Всё, что мог… - эхом повторил дед. – Всё, что мог. Да, я сделал, всё, что мог. Но вдруг я мог сделать больше, а, Эли?..
Я покачала головой, вспоминая свои терзания – сначала по поводу смерти мужа, а затем и мамы. Могла ли я что-то сделать? Муж разбился на новой машине, которой он радовался, как дитя. Возможно, если бы я настояла, чтобы мы отложили эти деньги на покупку квартиры, то муж остался бы жив. Или, если бы я больше внимания уделяла маме, то заметила бы раньше проявления её болезни. Возможно - а возможно, и нет. Вот потому и не имеет история сослагательного наклонения, что нам не известны все факторы, которые могут повлиять на ситуацию в будущем. Это постфактум нам кажется, что всё очевидно, и мы легко замечаем свои ошибки, но заранее их увидеть не всегда получается. Задним-то умом все сильны.
- Нет, дедушка.
