Продолжение приключений в мире Андрея Круза, где город покинут Смертью. Жизнь сменяется жуткой реальностью, а выживание становится борьбой за существование среди остающихся. Неизвестные силы и скрытые угрозы создают напряженную атмосферу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Это! Моя! Земля!(СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Продолжение приключений в мире Андрея Круза, где город покинут Смертью. Жизнь сменяется жуткой реальностью, а выживание становится борьбой за существование среди остающихся. Неизвестные силы и скрытые угрозы создают напряженную атмосферу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Продолжение приключений в мире Андрея Круза, где город покинут Смертью. Жизнь сменяется жуткой реальностью, а выживание становится борьбой за существование среди остающихся. Неизвестные силы и скрытые угрозы создают напряженную атмосферу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А это — женская работа, у вас своя — мужская.
На попытку Бурова заикнуться, что прямо сейчас никакой мужской работы он вокруг не наблюдает, мама непреклонно отрезала:
— Сейчас, может, и нет. А вот три часа назад — очень даже была. Весь поселок слышал…
М-да, не поспоришь. Это из далёкого далека чеченских командировок можно было сначала письма писать, а потом по мобильному врать безбожно. И про чудесную погоду, и про спелые фрукты, и про совершеннейший покой и тишину вокруг — проверить-то все равно никто не сможет. Тут же врать глупо и бессмысленно — она, если захочет, до расстрелянной нами бандитской колонны минут за пятнадцать неспешным шагом дойдёт. Остаётся только капитулировать и топать в зал. На пальцах кинули жребий, и Буров первым потопал в ванную. Солоха тишком юркнул на лестничную площадку и буквально через пару минут вернулся, таща подмышкой запечатанный картонный ящик. Когда он не очень аккуратно ставит его на пол, внутри явственно и громко бренькает жесть.
— Это что? — интересуется выглянувшая с кухни мама.
— Алаверды, от нашего стола — вашему столу, — с нарочитым кавказским акцентом возвещает Андрей. — Тушёнка это, Тамара Борисовна. Хорошая, белорусская, говяжья. У них в консервы до сих пор зачем-то мясо кладут, а не жир с жилами и молотыми копытами. Странные люди…
— Да зачем? — пытается было возражать мама.
— Как зачем? Борщ варить! — уверенно обрывает её Андрей. — Мы вот снова к вам в гости заглянем, а вы нас опять борщиком угостите. Моя жена такой варить не умеет, как ни учил. А у вас — как у моей бабушки совсем.
— Ну, если только, — сдается мама.
Мне в душевую идти досталось последним. Пока парни по очереди плескались, я достал с антресолей старые ватные одеяла, постелил их на ковер, сверху — выданное мамой чистое постельное белье. Зал в родительской квартире маленький (а что вообще в этих чёртовых хрущевских двухэтажках большое? Не квартиры, а голубятни какие-то!), так что придется нам с парнями потесниться. Но мы — народ привычный. В палатках «гостевого городка» в Ханкале куда хуже было: ни матрацев на нарах, ни подушек, и печка дымит, и дров никогда нету. И ничего, пережили, не рассыпались!
Когда я, распаренный, розовый и до скрипа отмытый, выбираюсь из ванной, в зале уже тихонько похрапывают и посапывают на разные голоса. Все верно — хороший солдат спит всегда, когда не ест. А мне вот спать как-то не хочется. Потому что сидит в полутьме на кухне мама. Тихонько вхожу и присаживаюсь на соседний табурет.
— Ты чего мамуль? Ложись давай, старый еще не скоро придет, у него там почти как у Кутузова, натуральный военный совет в Филях. Только у нашего полководца оба глаза на месте.
Нет, не прокатила шутка. Мама сидит, уткнувшись взглядом в столешницу.
