При необъяснимых обстоятельствах старший брат Алесаны погибает, а ее жизнь меняется. Девушка оказывается в жестоком волшебном мире, где магия и власть порождают страшные события. Начинается борьба за выживание в мире, полном интриг и опасности.
Алесана представила всю палитру бешенства, которое разразилось внутри брата и была удивлена, что он не выплеснул все на нее. С Фабианом очень редко так поступали. Обычно, если он чего-то хотел, получал сразу же, без каких-либо задержек.
Переступив порог своей спальни, Алесана удивленно уставилась на творившийся в ней разгром. Взгляд сразу же примагнитился к единственному неразрушенному месту — большой кровати с полупрозрачным пологом, из-за которого выглядывала осуждающая мордочка Шаи.
Она тут же беззвучно спрыгнула, подбежала к хозяйке и ткнулась носом в ее бедро, втягивая незнакомый запах мантии и едва слышно рыча.
— Девочка моя, прости! — Алесана присела, обнимая серую, словно вечерний туман волчицу, гладя по серебристым крыльям и наслаждаясь спокойствием, мгновенно окутавшим ее душу, словно теплое одеяло.
Отец привез ее Алесане, когда она была совсем маленькой. Симураны уже тогда были огромной редкостью, их запрещалось отлавливать и перевозить на большие расстояния от места обитания. За нарушение закона грозила тюрьма, а за причинение вреда — смертная казнь. Король верил, что Симураны были посланниками Солнечных Богов и пытался всеми силами сохранить их. Увы, его попытки принесли больше вреда, чем пользы. Браконьеры и Ловчии восприняли указ короля по-своему, принимаясь за свои черные делишки с большим усердием. Кто-то пустил слух о дарующем бессмертие сердце Симурана и в последствии, их на материке вовсе не осталось.
Каким чудом и где отец нашел исхудавшего щенка Алесана до сих пор не знала, а на ее вопросы он предпочитал отмалчиваться. Но она отчетливо помнила, что в тот год к ним часто захаживал королевский Целитель. Он осматривал Шаю, вкалывал какие-то лекарства и втирал в сухой нос ужасно пахнущую мазь.
Возможно, Шая осталась единственным Симураном на материке. Алесану всегда охватывала грусть по этому поводу.
Алесана будто вынырнула из омута, подхваченная осуждающим бархатным голосом, прозвучавшим в сознании.
— Вижу, ты очень старалась, — улыбнулась она, отстраняясь и всматриваясь в желтые, словно расплавленное золото глаза.
— Спасла жизнь одному парню. Не знаю, каким чудом, но уверенна в этом.
За спиной послышалось присвистывание. Шая рыкнула и мотнула головой.
— Я не собираюсь наводить здесь чистоту!
Обойдя все еще сидящую на коленях сестру, Фабиан прошел на середину комнаты и огляделся. Ему хватило бы пяти минут, чтобы создать идеальный порядок одним движением руки. Но, зная его, Алесана понимала, что делать он этого не будет.
