— Эй, ты чего, девочка? — Алесана положила ей руку на голову и успокаивающе потрепала, — все хорошо, здесь нет опасности.
В окутанном полумраком помещении далеко внизу горела одинокая свеча. За столом сидел мужчина, сосредоточенно что-то записывая. Алесана удивилась, почему-бы не зажечь свет по ярче и не открыть шторы?
— Оставайтесь там, где стоите, леди Волонская.
Спокойный мягкий голос вновь пустил по коже мурашки. Она даже не успела продвинуться от входа, так и застыв на месте, удивляясь своим ощущениям. Сразу вспомнился вчерашний разговор с Софиной, чудаковатая история о высасывающем жизненные соки страшном декане. Сейчас эта байка казалась еще более глупой, нежели тогда. Ведь она помнила тот яркий свет, которым делился с ней Целитель этой ночью. Такие люди обычно спасают жизни, а не отбирают их.
Больше всего ей хотелось ослушаться, преодолеть эти восемь широких ступеней, на каждой из которых вытянулись ряды парт и оказаться рядом с Мастером. Так она и поступила.
Мужчина, заметив движение поднял голову, молчаливо не сводя с нее глаз. Чем ближе она подходила, тем сильнее билось сердце, словно именно этот взгляд был источником его ритма.
— Здравствуйте, Мастер, — оказавшись напротив длинного стола из темного дерева, она смогла рассмотреть декана внимательнее. Все та же полу расстегнутая рубашка, закатанные рукава и упавшая со спинки стула, куда была наспех брошена, мантия. Лицо напряженное и уставшее, глаза в бликах свечи, будто расплавленное серебро.
— Я же просил не спускаться, — в голосе тоже, хорошо скрываемая усталость.
— Простите… Вы совсем не спали?
Она чувствовала свою вину за его изнуренный вид. Неожиданно, ей нестерпимо захотелось коснуться этого сосредоточенного лица. Что-то подобное она ощутила вчера на полигоне. Полное отсутствие логики и каких-либо объяснений, просто чей-то мысленных приказ, которого невозможно ослушаться.
Шая зарычала. Мастер вновь что-то сказал, уже громче и настойчивее.
Алесана не обращая ни на что внимания, обошла стол и оказалась совсем рядом с повернувшимся ей навстречу мужчиной. Он собрался было встать и отчитать ее за неподобающее поведение, но слова застыли в горле от удивления. Повинуясь неизвестному кукловоду, Алесана чуть наклонилась и обхватила колючее лицо ладонями.
Будто нырнула в глубокий омут.
Нечем дышать. Алесана отшатывается и распахивает глаза, хватая ртом воздух.
Волчий вой окончательно возвращает к реальности. Ее прижимают к себе мужские руки, укачивая, будто ребенка.