Почему ты не оглушил ее? Почему тебе не пришло в голову помочь товарищу в его нелегком деле?
На обезображенном несколькими шрамами лице отразилось удивление.
— Но… Вы приказали доставить леди Волонскую в целости и сохранности.
Губы Маржаны растянулись в улыбке. Она откинулась в кресле, наконец удостаивая солдат холодным взглядом.
— Я люблю творческий подход к исполнению моих приказов.
— Простите, госпожа! В следующий раз я не оплошаю!
— Следующего раза не будет.
Маржана сжала в кулаке недавно поглаживаемую шерсть своего любимца и резко отпустила. Переродок молчаливо сорвался с места, поваливая Роквуда на пол и вгрызаясь ему в глотку. Тот даже не успел закричать. Вместо этого, из его горла вырвались булькающие хриплые звуки, постепенно сходящие на нет.
Валар, побелел, не смея шевельнуться. Существо, похожее на волка-переростка трепало безжизненное тело, словно тряпичную куклу, не издавая при этом ни рычания, ни чего-либо еще, что хоть немного сделало бы его похожим на обычного зверя.
Слабый хруст и чавкающий глухой стук. Голова Роквуда приземлилась на пол и чуть откатилась в сторону.
Словно щелчок к действию.
Валар упал на колени.
— Прошу! Госпожа, дайте еще один шанс! Я все сделаю, я доставлю вам кого угодно, только не убивайте!
Маржана ответила не сразу, щелкнув пальцами и подзывая к себе увлекшегося трапезой переродка. Он тут же разжал челюсти, одним прыжком оказываясь рядом.
— Хороший, Соло, умница, — потрепала окровавленную морду, почесала за ухом.
Встала, подошла к солдату. Его плечи заметно дрожали.
— Я не ставлю временных рамок. Но чем скорее леди Волонская окажется у меня, тем лучше для тебя.
— Спасибо, спасибо! — он подполз ближе, намереваясь ухватить ее руку для поцелуя.
Маржана брезгливо одернула ладонь.
— Иди уже. И захвати с собой товарища. Соло уже наелся.
Магия домовых — удивительная сила. Ей нельзя научиться и взять каким-то образом ее под контроль. Она рождается с ними, и с ними же переходит в мир Нави. Никто не знает, как порождаются эти духи, с какой целью они приходят в Явь. Просто, чтобы поселиться в один из домов и прожить там не одну сотню лет, служа сменяющимся, словно листья в календаре хозяевам? Но ведь они вольны уйти в любой момент. Что держит их, что их привязывает к одному месту на долгие годы?
Алесана моргнула, отлепляя взгляд от своих сжатых в кулаки пальцев. Она сидела на стуле, у печки периодически посматривая на часы в виде домика. Уже не один раз деревянные дверцы распахивались, являя взору пустую жердочку и заявляли об очередном прошедшем часе гробовым молчанием. По идее, жердочка должна быть занята птицей, в идеале — кукушкой. Куда делось пернатое, Алесана не спрашивала.