Как можно быть такой несерьезной в столь опасное время? Ойр конечно понимал, как важны для девушки чувства и их проявление, но он уж точно не был из тех мужчин, что всегда и везде готов на это. Но это не значит, что он ничего не чувствует.
– Эй, ты чего такой задумчивый? – Лорна тронула за руку, пытаясь заглянуть в глаза, – Был у Ризандила?
– Нужно еще раз сходить в лес. И проверить подземелья, – он пропустил слова женщины мимо ушей. – Мне не дают покоя эти ритуалы.
– Как я вижу, не только они. Ты что-то скрываешь, Ойр. Что-то, касающееся моего мужа.
Он остановился, обернувшись к Лорне. Как такая молодая красивая волшебница могла связать свою жизнь с человеком, вроде Верховного? Неужели она его любит?
– Да, ты права. Но я пока не готов делиться с тобой этим. Лучше скажи, могу ли обратиться к тебе с просьбой?
– Вернись ко мне в кабинет, скажи Волонскому, чтобы забрал зелье, которое варил и отправился к сестре. Я приду через пару часов и расскажу, что им делать.
– Они же должны покинуть Харбону…
– Алесане возвращаться в столицу нельзя.
– Но и оставаться здесь, тоже.
– Ойр, – она взяла его за руку, – Я могу помочь. Если тебе нужно спрятать эту девочку, мы можем увезти ее ко мне. Она не покинет Тир-Линна, но и не будет здесь, где нынешний король может в любой момент ее достать.
– Быть может, это выход. Жди меня вместе с ними.
Лорна молча кивнула и отошла на шаг. задержав на мгновение взгляд в синих глазах, Ойр поторопился в сторону подземелий. Там еще не должен был выветриться магический след убийцы.
Раз обычные методы не могли отследить его, придется прибегнуть к нестандартным. Они опаснее и сложнее, но результат непременно будет.
Элария привалилась к стене, опасаясь, что ноги ее не удержат.
Химера раскрыла смертельные объятия, и безжизненное тело Маржаны рухнуло на пол. Стихийный огонь облизывал ее тлеющую кожу, остатки платья. Танцевал по неузнаваемым чертам, потемневшей коже. Колдунья была мертва.
Солдаты выпускали поочередно заклятья, пытаясь потушить пламя. В воздухе витал дым и тошнотворный запах паленого мяса, жженых волос. В горле королевы стояла горечь, а глаза слезились от этого ядовитого тумана.
Соло тяжело уселся у ее ног, вскинул морду к потолку и завыл. Протяжно, тоскливо. От этого звука трепетала душа и сжималось сердце. Зверь оплакивал свою хозяйку. Человека, которые изуродовал его и обрек на существование в покалеченном экспериментами теле. Элария никогда не понимала подобного рода любви, преданности.
