– Честными способами победить матушку не способны? – ступила на тонкий лед, но смолчать никак не могла.
Король рассмеялся. Легко и чисто, будто над анекдотом, рассказанным старым другом. Но почему-то от этого смеха у Маржаны по телу пробежала волна страха. Зачем она распускает язык, глупая?
– Я не стремлюсь ее победить, – наконец отсмеялся он.
– Зачем же тогда вам химеры? Это единственный туз в рукаве Эларии. Стоит мне передать управление чудовищами в руки ее противника, ей нет смысла продолжать противостояние.
Маржана отвела взгляд, не в силах выдержать давящей пустоты насыщенно синих глаз мужчины. Он вызывал в ней странные чувства. Хотелось немедленно сбежать из этого мрачного места, и в то же время остаться, узнать, к чему же приведет их встреча. Она бывала в королевском кабинете не один раз. Здесь она пыталась выведать важную для Эларии информацию у Ренара Второго, убеждала его поступить не так, как он планировал. Соблазняла, ублажала, заставляла поверить в искренность чувств молоденькой девушки, чье сердце принадлежало лишь монарху. Именно эту роль Мажана здесь играла. И была на высоте. Ни разу ее венценосный любовник не заподозрил обмана.
И вот, сейчас, она сидит напротив его сына и не знает, как правильно себя вести. Прочитать его никак не получалось. О чем он думает? Что скрывается в глубине темных глаз? Что прячет за собой безразличное выражение красивого лица?
Ренар поднялся из-за стола. Маржана внутренне сжалась, словно перед ней выросла стена, готовая сию минуту рухнуть и раздавить ее, словно таракана.
Медленно обойдя препятствия, король приблизился и остановился совсем рядом. Его ноги касались подола ее платья и это прикосновение жгло сквозь плотную ткань раскаленным железом. Как же глупо она поступила, согласившись на встречу! Или нет? Маржана откинулась на спинку кресла, чтобы видеть лицо некроманта. Все такое же непроницаемое.
– У отца был хороший вкус на женщин, – вдруг заговорил он. Отстраненно и холодно. Потянулся к ее лицу, касаясь щеки кончиками пальцев. Провел ими сверху вниз, продолжая обжигающие полосы к шее, обхватывая ее и сжимая.
Сердце Маржаны билось в груди, словно сумасшедшее. Стало трудно дышать и она открыла рот, пытаясь вдохнуть больше воздуха. Хватка ослабла. Ладонь опустилась ниже, забираясь под лиф и сминая грудь.
– Он рассказывал тебе, как однажды затащил в койку мою невесту? – Ренар наклонился, опираясь одной рукой на подлокотник.
Дыхание шевельнуло волосы над ухом.