Автор
В мире, где красота безмозглых существ нравится только сутулым специалисткам по Ницше, главный герой едва справляется со своими глупостями. Власть над обстоятельствами принадлежит лишь тем, кто смотрит на мир через чужие очки, склонные к вредности и старости, а не красоте плешивых котов....
Физики установили, самый краткий отрезок времени, это момент между поглощением фотона и выбросом электрона в атоме.
Лирики считают, это миг между началом зелёного света и гудком сзади.
У сантехников самое быстрое действие — это время, за которое водопроводчик покидает свой костюм, ощутив на ноге таракана. И уж поверьте, фотоны с электронами не подозревают, что такое настоящая скорость.
Я разделся до трусов. Был октябрь, из кафе «Ноктюрн» на меня смотрели печальные люди. Два животных вылетели из ботинка, один сидел в штанах, трое доехали в сумке.
— Извините, вы сломали такую дюбочку. Вы принесёте мне такую же, новую?
Мы стали спорить о природе дюбочек. Я утверждал, их жизненный путь очень короток. Гена клялся, если б не такие как я, дюбочки жили б вечно. (Речь об аэраторе, не важно).
Я танцевал сальсу с тараканами, Гена кричал сверху, что потребует моего увольнения. Я махнул ему кулаком и крикнул:
— Шоб ты сдох!
В шутку.
А вчера Гена умер.
Уволился, сижу дома. Заговариваю буквы.
Я не знаю, как пишутся Большие книги, но знаю, с чего начинаются Великие потопы.
Жираф
Лялю водили в школу, знакомиться. Я думал, ей откроются тайны впадения Волги в Каспийское море. Или, что шестью семь это довольно много. Я ждал свежих данных о числе материков.
Рассказывает:
— На перемене Павлик показал писю.
Обидно. Из всех сокровищ школьной программы Ляля запомнила лишь стручок малолетнего негодяя.
В Лялиных рисунка такая экспрессия, что я сказал: лучше нарисуй жирафа. Писю я уже видел. Они встречаются часто, и не только как аллегория крупных неприятностей. А жирафы редко.
Вот недавно, выбирался из Москвы, до поезда час, и неожиданно упал снег. Весь. И дружные шофёры перестали ехать, чтобы скорее написать в Яндекс весёлые письма про декабрь и правительство.
Ляля нарисовала двух жирафов. Один тревожно смотрит вдаль, второй, головой на пять часов, присел и ест траву. Я говорю:
— Ляля, жирафы, не жрут траву, только веточки.
Ляля говорит, здесь только один жираф. Второй — это пися. И подписала, чтоб никто не путал.
И о погоде
У нас в заливе четырнадцать судов вмёрзли в лёд.
