Автор
В мире, где красота безмозглых существ нравится только сутулым специалисткам по Ницше, главный герой едва справляется со своими глупостями. Власть над обстоятельствами принадлежит лишь тем, кто смотрит на мир через чужие очки, склонные к вредности и старости, а не красоте плешивых котов....
— Вот Дворцовая площадь. В 19-м веке здесь тоже паслись коровы. Лично царские, наверное.
— Какой сельскохозяйственный город…
— Да. Ещё раньше на площади была свалка строительных отходов. Дворец строили, осталось всякое, доски, известь. Лежало много лет. Однажды Царь разрешил народу взять, кто сколько унесёт. За ночь горожане растащили всё. Видите, до сих пор как чисто.
Многие столетия город был диким и опасным. В 1819-м у площади Восстания на фонарщика напал волк. Там же у Елизаветы Петровны находился «Слоновий двор».
…Вот гостиница «Октябрьская», до революции «Северная». В ней жил имам Шамиль. 30 лет воевал с русскими, построил из абреков военное государство. Это подвиг, учитывая качество строительного материала. В конце жизни призвал мусульман к миру.
После революции в гостинице был интернат для беспризорников — «Государственное общество призрения». Сокращённо ГОП. Отсюда пошли гопники.
…А вот Рэдиссон. Он же кафе «Сайгон». Бродский сюда приходил. И прочая богема…
* * *Идея возить девушку по немытому Питеру уже не казалась мне удачной. Из бурой грязи растут бесцветные дома — вот и вся экскурсия.
Мы воткнулись в новенький сугроб на Малой Конюшенной. Пошли пешком, смотреть почём в местных бутиках красота. Ничего не купили. В сравнении с Ригой ужасно дорого, сказала Ева.
Дела мои плохи. Завтра она улетит. Поклянётся не возвращаться в эти темноту и сырость. Последней моей надеждой был итальянский ресторан на канале Грибоедова. «La Provincia». Там пицца с пармской ветчиной и вялеными томатами. За роялем трясёт головой главный оболтус нашего курса Паша Фридман. Со среды по субботу, после восьми.
Фридман был не один. В гости пришёл некто Толик, тоже консерваторский хлыщ. Самая нервная виолончель города и области.
