Автор
В мире, где красота безмозглых существ нравится только сутулым специалисткам по Ницше, главный герой едва справляется со своими глупостями. Власть над обстоятельствами принадлежит лишь тем, кто смотрит на мир через чужие очки, склонные к вредности и старости, а не красоте плешивых котов....
И правда, дверь лишь прикрыл. Нам не хотелось огорчать этого доброго человека. По-военному быстро мы вылезли и затопали прочь. Настроение как-то улучшилось. В конце квартала нас догнал Марк Андреевич на своём джипе. Он объяснил, отчего этот добрый человек так добр. За пятьсот латов приступ человеколюбия может случиться с кем угодно.
Причём, деньги за нашу свободу первым дал Яблоков. Он подошёл к сержанту, попросил отвезти нас подальше и выпустить. Так, чтоб мы не сразу вернулись. И сунул две сотни.
Довольный полисмен поклялся доставить нас в самую глухую деревню страны.
Марк высадил всех возле «Белого Носорога». Говорить не хотелось. Сплочённые общей войной, мужики пожали друг другу руки. Условились однажды посидеть за пивом. И разошлись.
Я поехал в больницу. У меня осталось письмо для Юли, нечитаное. Однако ж её кровать была пуста, матрас и бельё убраны. Юлю днём раньше отправили домой, как вопиюще здоровую.
Единственной радостью этого дня оказалась записка. Главврач Даце Карловна передала. Маленький конверт, меньше почтового, будто игрушечный. Подписано: «Доктору Моте». На листке аккуратные буквы с завитками:
«Здравствуйте, Матвей.
Меня выписали. Сказали, таких весёлых женщин им тут не надо. А я не ответила ни на одно письмо Алексея. Неловко. Но я совсем не умею писать писем. Вы сами ему сочините про меня, у Вас прекрасно получается. А я за это напою Вас чаем. Если найдёте минутку, позвоните. Мой домашний 26545–289.
Ваша Юля»Глава девятая
Юлин дом стоит на перекрёстке мощёных булыжником улиц, в шумном центре. Под самым окном поворачивает трамвай.
