Автор
В мире, где красота безмозглых существ нравится только сутулым специалисткам по Ницше, главный герой едва справляется со своими глупостями. Власть над обстоятельствами принадлежит лишь тем, кто смотрит на мир через чужие очки, склонные к вредности и старости, а не красоте плешивых котов....
Она посвятит жизнь танцам. Собирается поступать в какое-то там училище плясовых искусств.
Яблоков быстро написал строку на обороте визитки, бросил мне.
— Вот телефон нашей драгоценной дуры. Сам спроси.
Охранник под батареей поднял голову, мутно посмотрел на мирно беседующих нас.
— Молодой человек, — сказал Василь Васильевич хмурому Яблокову, — я напишу вам историю этой железяки. Потом. Пришлю письмо. Поверьте, саркофаг не стоит тех страстей. Будьте счастливы, поживайте в любви.
Мы вышли на воздух, дотопали до угла.
— Мотя, мы с вами вряд ли увидимся. Держитесь.
Повернулся и зашагал прочь. Вот так, не длинно умеют прощаться бывшие разведчики.
* * *Десятое марта. В декабре ещё я жил столичным снобом. Соблазнял дам под грохот фортепиано, сочинял галиматью в женский глянец. Носил галстуки тропических расцветок. Разъезжал на новой машине."
"А теперь никто. Стою в рваных штанах с битой мордой посреди чужого города.
«Приеду — выкушу кадык и высосу глаз. С уважением, твой друг Матвей».
Я позвонил Коле, сказал, что на смену не выйду. Юлю выписали, без неё в больнице кисло. Вернулся на чердак, постоял в душе. Говорят, если человек плещется в душе и поёт, значит он психически здоров. Я не пел. Просто стоял, долго. Приготовил яичницу, есть не стал.
Пять дней не выходил. Растил щетину. Просыпался ночью, или днём, стучал на компьютере бессвязные тексты, стирал, снова засыпал. Давно сжевал яичницу, остатки батона, запил кипятком. Ничего не ждал, ничего не помнил. Помирать было рано, жить будто разучился. Просто дышал. Завис в светло-сером безвременье, где ни звуков, ни воспоминаний.
Меня разбудило солнце. Началась весна. Светило давно поднималось, ползло по подушке.
