Оборотень Ева живет среди людей, скрывая свою природу. Но когда её мир рушится, она вынуждена присоединиться к стае хищников. Враждебный сводный брат готов сделать её жизнь адом. Теперь Еве предстоит не только выжить в опасном мире, но и найти своё место среди диких существ, чтобы доказать,...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ева. Зов полуночи»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Оборотень Ева живет среди людей, скрывая свою природу. Но когда её мир рушится, она вынуждена присоединиться к стае хищников. Враждебный сводный брат готов сделать её жизнь адом. Теперь Еве предстоит не только выжить в опасном мире, но и найти своё место среди диких существ, чтобы доказать,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Катерина Александровна Цвик Самиздат подборки серии
Оборотень Ева живет среди людей, скрывая свою природу. Но когда её мир рушится, она вынуждена присоединиться к стае хищников. Враждебный сводный брат готов сделать её жизнь адом. Теперь Еве предстоит не только выжить в опасном мире, но и найти своё место среди диких существ, чтобы доказать,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну уж нет, Алекс — это просто Алекс!
В мысли подло прокрались воспоминания о накаченном торсе парня, который я хорошо разглядела, сидя у него в шкафу, шрам на брови, который почему-то так и манил к нему прикоснуться, необычная глубина его янтарных глаз, в которую я так неосторожно проваливаюсь… И чуть не застонала прямо на уроке. Нет! Так нельзя! Нельзя думать об этом вредном типе, который портит мне жизнь!
Я со злостью уставилась в учебник, стараясь не замечать постоянные шепотки одноклассников. В какой-то момент учительнице это надоело, и она дала нам самостоятельную. Денис поначалу на что-то дулся, но проверочная работа заставила его быстро забыть о подобных глупостях, и он бессовестно подсунул мне примеры своего варианта, с которыми не мог справиться. Свои я сделала быстро — математика всегда давалась мне легко, — а потом решила и его.
Перемены я ждала с содроганием. И не зря. Оборотни оказались не только азартными, но и жутко любопытными."
"Еще до того, как учительница покинула класс, я была на низком старте, но все равно не успела убежать. Меня обступили девчонки и с горящими разной степенью любопытства зависти и даже ненависти глазами начали допрос:
— С кем из них двоих ты встречаешься?
— У Заха с тобой серьезно?
— Алекс решил сделать тебя своей девушкой?
— Почему ты никем из них не пахнешь?
— Или ты еще не выбрала, с кем встречаться?
— Что в тебе такого, что они из-за тебя дрались?!
Последний вопрос был натуральным криком души первой красавицы класса Ники Венцевой, вокруг которой всегда крутились почитательницы и вились поклонники. Этот крик души затмил все предыдущие вопросы, и девушки резко смолкли, ожидая ответа.
А я стояла в обнимку с сумкой, которую прижала к груди, и хлопала широко раскрытыми глазами. И вот что им ответить? Нет во мне ничего такого! Парни и без меня недолюбливали друг друга, а тут такая возможность подраться? Но никто ведь мне не поверит. А может, сказать, что я такая вся распрекрасная, что они вот так сразу это увидели и пали к моим ногам? Бред ведь. Но девчонки реально стоят и смотрят на меня, ожидая услышать рецепт уникального коктейля качеств, который обеспечил мне внимание двух первых красавцев гимназии.
— Я… новенькая просто, — выдавила, наконец. И вспоминая, что уверенность — а лучше самоуверенность в обществе оборотней — наше все, закончила: — Но это еще ничего не значит.
— Точно! Пройдет неделька-другая, и они о ней забудут, — пронеслось среди одноклассниц.
Оборотницы переглянулись и, не сговариваясь, кивнули друг другу. Такое объяснение их полностью устроило и все объяснило. Я чуть на пол не сползла от облегчения. У Ники во взгляде даже проскользнула жалость, замешанная на превосходстве.
