Исследование фокусируется на влиянии еврейства на музыку. Рассматривается глубокое нерасположение к искусству и его историческое положение. Поиск причин этого отношения и влияние на развитие искусства рассматриваются в контексте вопросов о Царствах и Иерусалиме.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Еврейство в музыке»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исследование фокусируется на влиянии еврейства на музыку. Рассматривается глубокое нерасположение к искусству и его историческое положение. Поиск причин этого отношения и влияние на развитие искусства рассматриваются в контексте вопросов о Царствах и Иерусалиме.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Рихард Вагнер Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Исследование фокусируется на влиянии еврейства на музыку. Рассматривается глубокое нерасположение к искусству и его историческое положение. Поиск причин этого отношения и влияние на развитие искусства рассматриваются в контексте вопросов о Царствах и Иерусалиме.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но и в связи с ними, она способна иногда выражать только ничтожное и тривиальное.
То, что образованный, знакомый с искусством еврей хотел выразить в своих попытках создать художественные произведения, могло быть только ничтожным и тривиальным, т. к. само искусство было для него лишь предметом роскоши.
Настроение, которое одушевляет еврея в его творчестве, — вне искусства; к содержанию художественных произведений он безразличен: только форма ещё интересует его.
Еврею всё равно что сказать в произведении искусства, остаётся вопрос — как сказать, и этот вопрос для него единственный, достойный заботы.
А ведь ни одно искусство, кроме музыки, не даёт такого широкого простора творить вне определённых образов и быть, таким образом, вполне бессодержательным.
Всё, что в музыке, как в обособленном искусстве можно было выразить — всё выражено, всё исчерпано в ней творчеством величайших гениев.
После них оставалось только подражать. Подражать, правда, можно удачно и успешно, как делают попугаи, подражая человеческой речи; но подражание в искусстве так же невыразительно и бесчувственно, как подражание этих шутовских птиц.
Вот что можно сказать о подражании, о достойном обезьян копировании приёмов музыкального творчества со стороны наших еврейских "делателей музыки", которые если и внесли в искусство хоть что-нибудь оригинальное, то лишь своеобразный акцент.
Этот еврейский акцент — яркая особенность всего племени, принадлежит не только простым евреям, оставшимся верными своему племени, но он имеет настойчивое поползновение остаться и у образованного еврея, с каким немалым старанием образованный еврей ни пытался бы от него избавиться.
Такова неудачная судьба образованного еврея, и создалась она всё теми же особенностями его общественного положения.
Как бы ни были произвольны и отвлечённы вдохновения нашей творческой фантазии, есть в них неизменная связь с естественной почвой, душою народа, которому они неизменно принадлежат.
Истинный поэт, в какой бы отрасли искусства он ни творил, неизменно находит художественные побуждения и мотивы творчества в безыскусственной жизни своего народа, которую наблюдает и изучает с полной любовью.
Где же образованный еврей найдёт этот народ? Неужели он заменит его тем обществом, в котором он играет роль творца художественных произведений? Даже если и допустить, что еврей-художник имеет какую-либо связь с этим обществом, то это связь не с народом, а с его ответвлением, далёким от своего здорового ствола.
