И она начинает к нему относиться как к обычному мальчику, которому она может гадить и выделываться перед ним. И этого боится Руслан и боишься ты. А та история у колодца, когда Иисус у женщины воды попросил? Как она к нему начала относиться?
– Я не знаю…
– Нет, стой. Вопрос: представь себе эту ситуацию, представь, что произошло, Иисус говорит с проституткой на ее языке. Она так к нему начала относиться? Нет, Насть. Она втрескалась в него. Вот и все. А уже любимого мужика, после того как она втрескалась в него, она не может не уважать по определению.
Баба не может быть влюбленной в мужика, которого она не уважает. Просто… есть, наверное, разные виды отлиза. Есть разные виды куни, и говорить с женщиной тоже можно по-разному. И я так подозреваю, что те мужики, которые лижут телкам, которые потом их не уважают, делают это иначе. Можно лизать и доминировать, а можно лизать – и пресмыкаться перед женщиной. Быть ничтожеством. Вот и все. То есть он ей лижет, а она чувствует, что ее он имеет своим языком, любит ее.
Можно задницу вылизывать – и все равно она будет чувствовать, что ее имеют, а можно лизать задницу – и будет ощущение, что она его имеет. Вопрос в этом. Если у нее остаются ощущения, что ее все-таки поимели, если этот чувак сильный, то она не будет к нему плохо относиться. Ты понимаешь? То есть здесь имеет значение все в совокупности.
– Наверное, для тебя ниже своего достоинства поступать с женщинами, как кое-кто.
– Как кто?
– Как наши олигархи."
"– Если они плохо относятся к женщинам и те к этому привыкли, почему я должен к ним так же относиться? Я люблю женщин.
Она классная телка, она пришла, она отдалась. Зачем мне ее опускать? Я ее опущу, только подсажу слегонца на себя, и потом буду опускать. Она кайфовать от этого будет. Она будет ходить и просить: «Опусти меня». Она будет хотеть, чтобы я ее опускал, а не олигарх. И будет хотеть дать мне это бесплатно или даже сама захочет за это заплатить. И она будет показывать другим людям, что она хочет, чтобы я ее опускал.
Потому что она на самом деле будет хотеть не чтобы я ее опускал, а чтобы я ее брал, как мужик. Вот как Диана в Таиланде приползала ко мне на коленях и говорила: «Пожалуйста, будь моим хозяином». Я прямо аж проперся от этого. А еще она рассказывала, что однажды мужик сказал ей: «Ты была права, а я не прав», и у нее перестало на этого мужика стоять. Потому что лидер признал свою неправоту, а она молилась на него и была уверена в его непогрешимости как доминанта.
