Автор
Блестящий психиатр Олег потерял всё: карьеру, репутацию, место в обществе. Теперь он пациент своих бывших коллег. Встреча с Алей становится точкой перелома. Смогут ли двое людей, живущих на грани отчаяния, найти опору друг в друге и вернуться к полноценной жизни?
– Я тебя уверяю, – говорю, – менее двадцати процентов пациентов психбольниц действительно нуждаются в лечении. Остальным поломали жизни наши чудо-доктора. Допустим, меня сейчас лечит мой бывший сокурсник. Я прекрасно знаю, на что способен этот «врач», и каждый раз прихожу в ужас от лекарств, которые он мне прописывает.
Чувствую, как кто-то меня обнимает. Моя Аля. Пришла меня защищать, как обычно делает, когда я нахожусь в большой компании.
– А ты слышишь голоса? – спрашивает кто-то.
– Слышал, – отвечаю. – Сейчас нет.
– Это началось после смерти твоей жены?
– Это началось после того, как меня посадили на транквилизаторы и некоторые другие психотропные препараты, – улыбаюсь я, чувствуя округлости моей девочки.
– А что шептали голоса?
– Это была моя покойная жена, – говорю, – звала меня на помощь. Я даже видел её, видел, как она тянет ко мне руки.
Чувствую, что Аля прижимается очень сильно. Жалеет меня. Я глажу её по распущенным восхитительным волосам.
– Я бы утопился, – шепчет кто-то из друзей Али.
– Я решил отравиться, – зачем-то добавляю, хотя ко мне не обращались с вопросом. Кажется, я делаю успехи в общении, начинаю самостоятельно поддерживать разговор с незнакомыми людьми.
Щекотливую тему никто продолжать не хочет. Мужчины и женщины поражённо смотрят на Алю, не понимая, почему она проводит время со мной. Я тоже не понимаю.
Домой едем молча.
– Я всё испортил? – спрашиваю, когда она, надев спортивные штаны, разминается перед йогой.
– Нет, с чего ты взял? Ты отвечал на вопросы.
Она не смотрит на меня. Спрашиваю почему.
– Олег, у меня сердце сжимается. Мне до безумия жаль тебя. Что может быть страшнее, чем пережить смерть любимой женщины? А потом ещё слышать её голос.
– Я солгал. Я не слышал её голос. Просто обычно после такого ответа любопытные прекращают спрашивать.
– Ты солгал? – Аля поражённо смотрит на меня.
– Конечно. Мои галлюцинации были результатом приёма слишком большой дозы нейролептиков в сочетании с успокоительными. Обычный бред, воплощение переваренной мозгом информации, которая была получена за прошедшее время. Примерно то, что может присниться.
– Всё равно это ужасно. Представляю, как ты любил её, раз решил отравиться."
"– Это тоже не совсем правда. Конечно, я любил свою бывшую жену, по крайней мере, хочется сейчас так думать. Я не помню, что чувствовал. Родители уговорили показаться врачам после смерти Алины. В то время гремело расследование, шли непрерывные допросы, обвинения.
