Автор
Ночной город. Река сверкает на серебряном фоне зажженных фонарей. Высокий мост соединяет две далекие окраины, но за его спиной тихо шепчутся страшные приключения. Веселые гуляки и суетливые рабочие смешиваются в бесконечном танце ночи — до тех пор пока не наступает время рассвета, когда мост станет свидетелем необычных отклонений в природе....
"
"Полковник попросил оставить в тайне цель их визита и тему разговора. Потом Гуров с Кулаковым откланялись и вышли из офиса. Прощались с генеральным директором они торопливо, делая вид, что их поджимает время. Льву Ивановичу почему-то очень не хотелось пожимать Ревякину руку.
– Каково твое мнение, Сергей? – спросил сыщик.
– Конечно же, он не убивал, – сразу ответил оперативник. – Я имею в виду, лично. По всем его реакциям так выходит. Но я согласен с вами в том, что убийца – не наемный киллер. Значит, Ревякин, скорее всего, отношения к смерти Россихина не имеет.
– Хорошее это словосочетание – «скорее всего», – сказал Гуров. – Вроде бы ты и уверен в чем-то, но в то же время оставляешь за собой право на ошибку. Не обязательное какое-то словосочетание, хитрое и не серьезное.
– Извините. – Кулаков насупился.
– Нет, Сережа. Это я не тебя журю, а русский язык. Сложный он у нас, много там всяких оборотов. Это же в тебе привычка говорит, как и в каждом из нас. Вот и получается, что родной язык заставляет нас осторожничать, отучает конкретно говорить «да» или «нет».
– Ревякина придется оставить в списке подозреваемых, – ответил Кулаков. – Сразу в двух графах: «заказчик» и «исполнитель». Пока не получим данных, опровергающих эти выводы.
– Молодец. Теперь ты излагаешь и мыслишь правильно. Надо самому себе говорить правду, тогда научишься и людям не врать тоже. Я вот лет сорок тренируюсь.
Кулаков посмотрел на Льва Ивановича и улыбнулся. Странный был этот полковник Гуров. Его образ никак не укладывался в голове молодого офицера. Иногда замкнется, зубы разжать лишний раз не хочет, а потом шутит, иронизирует.
Вообще-то, если приглядеться, то ясно, что недовольство у Гурова вызывают вещи вполне объяснимые: чужое разгильдяйство, чей-то непрофессионализм или сложная задача, нечто непонятое в расследовании. А как только дело сдвинется с места, он становится довольным, гордится собой, даже не скрываясь.
– Ну и где твой «жигуль», Сергей? Пора нам с тобой ехать к женщинам.
– В смысле?.. – опешил Кулаков.
– В том смысле, что пора нам навестить любовницу Россихина. Сейчас позвоним и узнаем, как там с распечатками звонков с его телефона и локализацией на карте города Видное. Пока мы с тобой, Сережа, только сети расставляем.
