Автор
Ночной город. Река сверкает на серебряном фоне зажженных фонарей. Высокий мост соединяет две далекие окраины, но за его спиной тихо шепчутся страшные приключения. Веселые гуляки и суетливые рабочие смешиваются в бесконечном танце ночи — до тех пор пока не наступает время рассвета, когда мост станет свидетелем необычных отклонений в природе....
– Насчет пулевого и осколочного ранения вы уверены?"
"– Да, совершенно уверен. Я в военно-полевой хирургии десять лет отработал, да и здесь насмотрелся всякого. У нас ведь скоро обычная медицина ничем не будет отличаться от медицины катастроф. Сколько пострадавших во время ДТП, стрельбы на улицах из травматического оружия, жестоких драк с использованием любых подручных средств!.. Так что в различных видах повреждений я прекрасно разбираюсь. Поверьте мне, Лев Иванович.
Крячко ждал в кабинете, развалившись в кресле и потягивая кофе из большой красивой чашки.
– Пришел? – осведомился Крячко.
– Кто, как вышли? – осведомился Гуров.
– Из той же среды, алкаш. Судимый. А вышли просто: поработали с контингентом, и всплыло, что ссорились, что куртку убитого у подозреваемого видели. Прятал он ее. Если эту одежду найдут, то вызовут следователя, изымут как положено, с понятыми. Участковые там во главе с Сергушенко уже бомжей трясут, опрашивают, в собачнике в чувство приводят.
Пока Крячко с довольным видом трепался, Гуров сидел и перебирал в памяти все доводы, взвешивал все «за» и «против» в десятый раз.
«Мог конченый пьяница убить этого бывшего афганца? Мог. А Литвиненко, Россихина? Первого из них, видимо, мог. Надо проработать его связи, выяснить, не пересекались ли эти люди.
Гуров пересказал товарищу все, что узнал от патологоанатома. Крячко согласился с тем, что дело тут попахивает какой-то грязной разборкой, хотя сходство с двумя предыдущими убийствами есть.
