В мире фальши Факир на все времена – это не просто мастер притворства, но и хладнокровный стратег, умеющий изворотливым путем сохранять лицо. Он знает: любой обман можно исправить, если поставить его на нужную трактовку. Так он утверждает, втайне действуя для того, чтобы лучше понять идеи всех противников — будь то фанатики или монархисты. Это история о хитре и непримечательности, где каждое слово – ложь, а каждый шаг – план....
Можешь себе представить? Мало того, он еще чуть Факира самого не подставил. Факир в последний момент сбежал, оставив вместо себя Ольгу. Вот ее и забрала турецкая полиция в качестве «утешительного приза».
— Представляю, что будут с ней делать в турецких тюрьмах, — пробормотал Костиков, — это пострашнее любого наказания.
— Нет. Там все нормально. Это глупая пропаганда. Поэтому мы там не дадим ей долго сидеть. Зачем ей привыкать? Либо быстро к нам переведем, либо навсегда ее там оставим. Сейчас решаем, как быть.
— Долго будете решать?
— Как получится.
— А где Факир?
— Сбежал. Почувствовал опасность и сразу сбежал. Он всегда таким был. Поэтому Факиром и назвали. Словно чуял опасность и разные трюки устраивал. Умел внезапно исчезать, как Кио или его девочки. Но ничего. Мы его все равно найдем. Зато он воспользовался ситуацией и нашего человека убрал. Виртуозно убрал, просто как большой мастер. Намазал ручку двери ядом, проникающим через поры кожи. Наш друг и умер в мучениях. А какой хороший специалист был, если бы ты знал…
— Не хочу ничего знать.
— Да. И мы их быстро вычислим.
— Надеюсь, это случится раньше, чем он доберется до твоего горла.
— Не пугай. Я пуганый.
— Просто предупредил. Он же сумел вычислить и убрать твоего убийцу.
— Так ты ничего не понял. Это не он вычислил, а совсем другой человек. Тот самый эксперт, который там случайно оказался. И сумел все правильно понять. Иногда такие следователи попадаются, которые за несколько дней все сразу распутывают.
— Ты у нас, оказывается, консерватор.
— Какой я консерватор… Я либерал, самый настоящий. Добрый и мягкий либерал.
— Ясно. Значит, еще двое. Когда я получу их головы?
— Скоро. Совсем скоро. Уже недолго осталось. Можешь не беспокоиться.
— А я не беспокоюсь. Это тебе нужно волноваться.
— Нехороший ты человек, Костиков. Злой и злопамятный, — подвел итог Знахарь, — не буду я с тобой обедать. Лучше к себе поеду. И через несколько дней тебе новости сообщу.
— Правильно. Иди, служивый.
Знахарь улыбнулся, не обидевшись на слово «служивый». Он поднялся, забрал свой портфель и пошел к выходу, спускаясь по лестнице.
