В мире фальши Факир на все времена – это не просто мастер притворства, но и хладнокровный стратег, умеющий изворотливым путем сохранять лицо. Он знает: любой обман можно исправить, если поставить его на нужную трактовку. Так он утверждает, втайне действуя для того, чтобы лучше понять идеи всех противников — будь то фанатики или монархисты. Это история о хитре и непримечательности, где каждое слово – ложь, а каждый шаг – план....
И решил вернуться обратно. Как только мы отъехали, водитель не вписался в поворот на темной дороге, и мы, перевернувшись, свалились вниз, ударились о дерево. Мне еще повезло. Ничего серьезного врач у меня не нашел, зато водитель такси пострадал гораздо сильнее, его увезли в больницу.
— Слава богу, что все обошлось.
— Ты говорил мне, что у ваших соседей пропали документы и деньги, — напомнил Дронго, — я волновался еще и из-за этого… Возможно, ты случайно стал свидетелем, и тебя решили убрать. Понимаешь?
— Представляю, что ты подумал, — согласился Татаренко, — наверное, я на твоем месте размышлял бы точно так же.
— Только не говори об этом туркам. Они могут обидеться. Как-никак это убийство произошло на их территории.
— Пусть еще скажут спасибо, что такой знаменитый эксперт будет им помогать, — возразил Татаренко, — и если ты действительно сможешь им помочь, то они только будут рады. Джемал Азиз человек современный, у него нет комплексов местного «царька». Если ты сможешь им помочь, они с удовольствием примут твою помощь. Сейчас я пойду и предложу ему позвать тебя.
— Переводчиком смогу, — улыбнулся Дронго, — хотя я думаю, что в таком отеле есть несколько десятков людей, которые хорошо понимают русский и турецкий языки. Здесь, кажется, отдыхают в основном туристы из бывшего Советского Союза, и многие сотрудники отеля неплохо говорят по-русски.
— Это не имеет никакого значения, — отмахнулся Татаренко, — я думаю, что ты сможешь оказать им более конкретную помощь. Сейчас я сам пойду и поговорю с начальником полиции. Я думаю, он наверняка слышал о тебе.
— Подожди, — попросил Дронго, — я сейчас уезжаю в больницу.
— У тебя такие серьезные травмы? — обернулся уже выходивший Татаренко.
— Нет. Но врач настаивает сделать снимок головы.
