В мире фальши Факир на все времена – это не просто мастер притворства, но и хладнокровный стратег, умеющий изворотливым путем сохранять лицо. Он знает: любой обман можно исправить, если поставить его на нужную трактовку. Так он утверждает, втайне действуя для того, чтобы лучше понять идеи всех противников — будь то фанатики или монархисты. Это история о хитре и непримечательности, где каждое слово – ложь, а каждый шаг – план....
И ничего не знаю. А разве это так важно? Он оказался нашим соседом, поселился рядом. Веселый, компанейский мужчина. Два раза мы пили с ним в баре. Он нас пригласил на ужин, сказал, что все заказал в «Папарацци». Мы и пошли. Ужин был действительно хорошим, особенно вино. Все было нормально, пока не произошло это преступление.
— А женщин вы раньше знали?
— Нет. Мы увидели их впервые на вилле Вицинского.
— То есть вы все вместе ужинали, а потом перешли в гостиную, когда подали десерт и фрукты.
— Верно, но официант должен был принести еще и мороженое.
— И вы не видели никого из посторонних?
— Нет, конечно, никого. Иначе бы сказали об этом турецким следователям.
— Но вы слышали, когда убийца ударил свою жертву?
— Нет. Мы ничего не подозревали, пока не услышали крик Амины. И тогда мы побежали обратно в дом.
— Вы стояли вместе?
— Да, — кивнул Болтакул, — вместе с сыном.
— Что было потом?
— Мы побежали на крик Амины. В гостиной уже сидела Айша. Она тоже поспешила за нами. Когда мы выбежали к бассейну, там в воде плавал убитый Михаил Вицинский. Рядом стояли наша дочь и госпожа Гринько. Наша дочь кричала, а госпожа Гринько молчала. Честно говоря, это меня немного смутило. Такое хладнокровие у женщины! Я не стал говорить этого турецким следователям, но вам скажу.
— А где была госпожа Павленко?
— Она появилась позже всех. Выбежала из дома и тоже громко закричала.
— Спасибо. Знаете, почему госпожа Гринько была так невозмутима и спокойна?
— Нет, не знаю. И не понимаю. Почему?
— Она работает старшим следователем прокуратуры.
