И виделись за всем этим мрачные камеры и здоровенные голодные крысы, готовые наброситься на арестантов в любой момент.
— Может, не стоит в одну камеру? — засомневался голос из-за моей спины.
Господин Артур обернулся, еще раз оценив нас всех.
— Пожалуй. А то очнутся, снова передерутся. Вот этого, что застыл в позе петуха на сковороде, в малую камеру. Ему хватит. А тех двоих, — взгляд полковника зацепился за Николаса. И пусть освещение в полицейском участке не было слишком ярким, что-то заставило мужчину насторожиться.
Он вернулся, приблизился к Муру, внимательно рассматривая парня. — С этим бы побеседовать, но заклинание развеется через полчаса только. Какое знакомое лицо. Боюсь, моя Элоиза устроит скандал, если я через пять минут не вернусь. Там тёща. И колье не отделаешься. Эту парочку в двухместную. Завтра к обеду появлюсь и займусь ими лично! Пусть ночь посидят здесь и успокоятся.
Да, вот еще... Прикажи, чтобы пыль в той камере вытерли. — Полковник приподнял указательный палец и вздохнул.
— Во избежание! Не могу вспомнить, откуда знаю этого молодого человека. Как же это все не вовремя!
Уходя, господин Артур еще раз глянул на Ника, а после ушел, унося с собой надежду на быстрое освобождение. И все, о чем я сейчас думала, это страх, что меня отчислят. Знаю, у Пантеры тоже могут возникнуть неприятности. Но они другого характера. А мне домой никак нельзя. Тем более что Куххар наврет с три короба и поверят именно ему.
Глава 22. Признание
Железная решетчатая дверь закрылась с противным скрипом, от которого захотелось скривиться.
Могла бы, пошевелила руками и заткнула уши. Но временный ступор ограничил мое движение, а заодно возможность говорить. Я рассчитывала, что древняя кровь не даст мне долго находиться в таком положении. Ошиблась.
Попыталась оценить обстановку вокруг. Но все, что смогла, это вращать глазами, натыкаясь на серые стены и всю ту же решетчатую дверь. Вдоль нашей камеры проходил коридор и я не могла сказать, как далеко от нас положили Куххара.
Почему положили? Потому что в таком состоянии удержаться вертикально не удастся. Кошачья Богиня, сделай так, чтобы этот петух как можно дольше не кукарекал. Ему так идет эта поза и синяки, что щедро наставил Ник.
Я услышала возню за спиной и поняла, что Мур пришел в себя. Обрадовалась этому факту. Значит, скоро и мне предстоит стать нормальным человеком."
"— Как странно, что ты молчишь, — раздалось за спиной.
Ник подошел ко мне близко и обнял.
