– Я вас не опаивала! – Меня уже тихо трясло.
Вот же упрямый осел! Привык, что женщины перед ним ковриком стелются. Думает, и я туда же? Да сейчас! Еще не родился тот мужчина, за которым я бегать начну.
– Причина, Алевтина?!
– А нет ее, причины. Иду себе по коридору, а тут домовая, так, мол, и так, чай барин уж полчаса как ждет. Ему же не с руки самому за ним сходить. Он же высоких кровей. Не окажете ли милость, госпожа Миленина, занести ему этот поднос, трижды проклятый. А я что? Я же правильная! Разобралась с пассией друга в комнате, пала жертвой ее вонючих экстрактов и к вам…
– Хватит, Аля. – Ведун отвернулся и уставился в окно. Мне хорошо было видно его отражение в стекле. – Я не желаю с тобой сегодня заниматься. Скажи спасибо, что выпить это не требую.
Я печально покачала головой. И слушать не желает. И главное, стоит такой гордый, челка по ветру, и непонятно, то ли он злой, что хотела его опоить, то ли скорбит, что не опоила. А может, спектакль разыгрывает? Желает у меня чувство вины вызвать?
Вспомнился его разговор с Портовски, ее ультиматум. Может, в этом проблема? Вот что ему слух-то подпортило. Ясно, оправдываться бессмысленно, он просто пропустит все мои слова мимо ушей.
– А я, кажется, догадалась, в чем дело. Я дала вам маленькую ниточку, и вы с радостью ее дернули. Так ведь, Эмес?
– Уходи, Алевтина…
– Конечно. И больше не приду, – резко перебила его. – Но знаете, если вас женщина загнала в угол и заставила делать выбор «или я, или эта грязь под моими туфлями», совсем необязательно так низко обходиться со мной. Вы сейчас упали в моих глазах. Очутились где-то под плинтусом. Мерзко так поступать, господин Валынский.
– Что? – Он резко обернулся. – Откуда ты знаешь, что она несла тут?
Ай как хорошо удивление сыграл. Даже поверить хочется. Да только я не дура.
– Слышала. Вы очень громко разговаривали. Но ваше отношение ко мне не новость. Я ведь с самого начала имела неосторожность выслушать все, что вы обо мне думаете. Но отчего-то мне казалось, что за несколько месяцев в академии вы хоть немного меня зауважали. Ан нет, ошиблась. Будет мне уроком.
– Алевтина, я… Погоди, не горячись…
Он выглядел растерянным. Еще бы! Кому понравится быть уличенным в лицемерии.
– И чтобы окончательно убедить вас, господин Валынский, в том, что у меня даже мысль в голове не промелькнула опоить вашу персону, признаюсь. Да, я знаю, что будет, если зелье выпьет тот, кто его варил. Судороги, холод в теле, слабость первые несколько минут. Но запомните, вы мне и даром не нужны! Смиритесь с мыслью, что не все ковриками к вашим ногам падают. Я вас отныне десятой дорогой обходить буду. Не нужны вы мне со всем своим родом. Хватайте Элоизу и живите с ней долго и счастливо. Вы идеальная пара.