Присоединяться к ней я как-то не спешила.
Не нравился мне тот одуванчик, что выглядывал из горшка. Больно вид невинный.
Хотя, признаюсь, хотелось дунуть на него, как в детстве, чтобы семена разлетелись в разные стороны.
Протиснувшись между ребятами из боевого факультета, встала в сторонке.
— Что, сестрица, цветочки не любишь? — услышала я над собой.
И оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто там.
— Твоё, морковка, какое дело? Ты, как я посмотрю, тоже не в первых рядах ботаников.
— Не-а, я не люблю это дело. У нас в саду росли хрезары. С них напиток варят, отец его очень любит. Так вот, они меня в детстве постоянно кусали. Так что с ботаникой у меня сразу не заладилось.
— Бронислав, ты уж извини за невежливость, но я не хочу знать ничего ни о тебе, ни о твоём отце, ни о ваших хрезарах.
— Ты всё ещё злишься на меня за то, что сдал тебя отцу и что сразу ругаться прибежал? Ну, был неправ, признаю. Мама мне уже давно рассказала, что у отца была другая женщина, но я не ожидал, что есть ещё и дочь.
— Морковка, я не хочу с тобой разговаривать.
— Даже шанса извиниться не дашь?
— А оно тебе нужно? — я обернулась и взглянула на его лицо. — Что ещё задумал?
— Да, ничего, - он примирительно развёл руками.
— Вот и славно.
— Валевски, Миленина, не отвлекаемся, — учитель, недобро на нас покосилась. — Что вы там спрятались? Ну-ка к столу."
"Деваться было некуда, мы вместе поплелись к Агате. Та расцвела как роза.
— Смотри, он сейчас семена сбрасывать будет, — зашептала она, тыкая в одуванчик пальцем. Я лишь тяжело вздохнула.
Цветочек выпрямился и отряхнулся так, что во всё стороны полетели маленькие еле заметные семена.
Стоило мне сделать вдох, как в носу страшно защипало. Я чихнула раз, затем второй.
— Миленина, из кабинета! Как я уже говорила, на Трисипун бывает сильная аллергия.
Дважды мне повторять не пришлось. Я, чихая, поспешила к двери, плохо разбирая дорогу. Зажав нос ладонями, снова разразилась чихом.
Дверь передо мной открыли, и кто-то, подхватив меня под локоток, вывел в коридор.
— Продышись, — узнала я голос Бронислава.
— Да что ты пристал, — мои глаза заслезились ослепляя. — Где выход?
Он осторожно развернул меня в нужную сторону.
— Всё, спасибо! Дальше сама.
— Злата, ну давай хоть выйти помогу.
— Сама справлюсь, ноги на месте.
Утирая потёкший нос, я заторопилась в сторону стеклянной двери, смутно различая её очертания. Почти добралась, когда сверху что-то зазвенело и меня обсыпало мелким стеклом. Встав в ступор, я осмотрелась и подняла голову.
— Злата, беги, — закричал за моей спиной Бронислав, но было поздно. Ко мне выпушенной стрелой неслась жуана, разинув рот.
Сглотнув, я даже испугаться не успела.
Глава 56
Темно и больно. Секундное замешательство сменилось паникой.