В палату вошла сестра Ариден, везя впереди себя всё тот же деревянный столик.
- Что опять лекарства? - скисла я.
- Нет, - за её спиной нарисовалась Агата, - это моя фирменная мазь. Ожоги тебе ею обрабатывать будут. Я тут целый экзамен прошла, прежде чем у меня её взяли. Дожили, уже потомственным ведьмам не доверяют.
Госпожа Доротея странно подалась вперёд. Её глаза таинственно блеснули.
- А это, значит, та самая юная Валынская?! Да, определённо ты: чёрные волосы, голубые глаза, взрывной характер и большой дар зельевара. Настоящая ведьма!
Агата от неожиданности остановилась. Хлопнула пару раз ресницами и внимательно всмотрелась в лицо госпожи Доротеи.
- Простите, но... Мы представлены друг другу?
- Нет, - женщина покачала головой. - Увы, я редко посещаю официальные приёмы и балы. Но о тебе, ведьмочка, наслышана.
Мы с подругой переглянулись. Всё же странная немного женщина.
- А ваш сын в какой группе учится? - прищурившись, поинтересовалась я.
- Да, стихийник он, - отмахнулась она. - Ну, раз уж, Злата, смена мне пришла, то оставляю тебя пока в надёжных руках подруги.
С этими словами госпожа Доротея удалилась.
Хотя я бы сказала, что она попросту сбежала от допроса, который непременно Агата ей устроила. Но женщина будто предвидела это.
- А кто она? - ведьма так же, как и я, внимательно посмотрела ей вслед.
- Мама одного из пациентов лазарета, - широко зевнув, я улеглась на подушку, признав побег госпожи Доротеи состоявшимся.
- И что она здесь делала? - а вот Агату вопросы ещё мучили.
- Как это что, юная леди! - напомнила о себе сестра Ариден. - Заботилась о вашей подруге, и вы должны быть ей благодарны. Злата, оставляю тебе эту мазь и долго не болтать, тебе нужен покой.
Пригрозив нам пальцем, удалилась и сестра.
- Так что тут у тебя происходит? - ведьма, откатив столик к изголовью кровати, уселась мне в ноги. - И всё-таки, кто эта женщина?"
"- Не знаю. Она услышала, что со мной случилось. И что я сирота. Вот и составила мне компанию. Добрая женщина. Хорошая очень.
- Хм, как всё загадочно, - Агата задумчиво растёрла шею. - Ну, ладно, давай лечиться.
Остаток вечера мою спину густо мазали кремом. Рассказывали мне о том, как закрывали теплицу. Как громко на работников кричал декан факультета ботаники Листянка.
Всех жуан приказано было изолировать. Видя, такой ажиотаж вокруг себя, бедные полуразумные цветочки притихли и, наконец, угомонились.
Агата так образно расписывала их покаяние, что даже я прониклась. К тому же, о великий ужас, у них на глазах испепелили цветок их сестры. В общем, по рассказу подруги выходило, что страдалица тут не я, а та самая жуана, которая теперь не сможет опылиться и вырастить малюток семян.
Это же такая потеря. Такая трагедия.
Поймав себя на том, что расстроено качаю головой, встрепенулась.