В зале ожидания родильного отделения наступает напряженная тишина. Мужчина хмыкнул по поводу слов соседки, но его взгляд уже отвернулся, увидев в женщине не просто бабушку. Когда Алевтина начала рожать - как будто только мыли посуды - все стало очевидно: женщины тоже могут быть родительницами....
Похоже, «Факультет бытовой магии» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я ей объясняю, что нужно пройти на следующий ряд, там целый стеллаж. А она мне - не в состоянии сама найти, и всё тут.
Администратор довольно ухмыльнулась и перевела взгляд на малышку. Её лицо тут же стало озабоченным.
- Что ты несёшь? - взъерепенилась посетительница.
Моя начальница уже, казалось, и забыла о ней, но особа не желала успокаиваться.
- Женщина, наборы для черчения на десятом ряду.
Сказала, как отрезала. Ольга Михайловна умела ставить на место даже взглядом.
- Злата, ты уверена, что родителей не было рядом? - она взяла у меня девочку и посадила на стойку.
- Да, никого из взрослых.
- А на соседних рядах?
- Не успела проверить, - честно призналась я. - Женщина стала кричать и требовать предоставить ей вас.
Да, я нагло перевела все стрелы на скандалистку.
Тем временем двери в наш магазин автоматически открылись, и вошёл мужчина в форме. За ним семенила понурая зарёванная женщина. Она вскинула голову, и меня окатило такой волной облегчения, что слёзы проступили.
- Кира! Кирочка, как же ты так!
Полицейский быстро оценил ситуацию и выдохнул.
Следующий час мы разбирались с нашей потеряшкой, которую мать умудрилась забыть, закупая канцелярию для старших детей.
Потом ко мне прикатили ещё две тележки с красками да восковыми мелками.
А там и рабочий день, наконец-то, подошёл к концу.
Глава 3
Устало возвращаясь домой пешком, в очередной раз костерила свои способности. Все нормальные люди сейчас едут в битком набитых маршрутках, отдыхают, прижавшись к чьей-то спине, и только следят, чтобы их не вынесли ненароком на ненужной остановке.
Столько эмоций за раз впитать было выше моих сил.
И самое страшное, что чем старше я становилась, тем сложнее мне было абстрагироваться от чужих мыслей и чувств.
Дар увеличивался.
Всё чаще я слышала безмолвные фразы. Когда злилась, в моих руках вспыхивали пламенем предметы. Когда шёл дождь, я отводила его от себя, оставаясь сухой даже без зонтика.
В детстве же всё, что я могла, это пальчиком прорисовывать траекторию дождевой капельке, заставляя её течь снизу вверх или по кругу.
Я любила тоскливую пасмурную погоду.
Потому как в такие дни мама пекла мне вкусности, чтобы подсластить скуку. Вишнёвые, клубничные, яблочные пироги, кексы и тортики, пропитанные сметаной с сахаром и сгущёнкой. Мы садились за стол на кухне и пили чай. Такая вот маленькая традиция. Вроде и ничего особенного, но так грело душу.
