Или потому что отец в благодарность за заботу о единственной дочери оплачивал просто баснословные чеки от модисток и косметологов? — Как ты изменилась! Повзрослела, похудела. Но загар тебе не идет. Ничего, это мы исправим: я тут в одной лавочке такой крем раздобыла, м-м!
— В лавке мадам Лукреции? — уточнила я.
— Ты её знаешь?
— Слышала о её популярности.
И о суммах, которые та берет за свои шедевры.
— Ох, это да… в общем, все исправим! — Тетушка подхватила меня под руку и увлекла в сторону кареты. — Еще сейчас ванную примешь с ароматическими маслами, расслабишься. Волосы… ох, что с твоими чудесными волосами? Почему они выглядят как солома? Срочно бальзами! Кстати, в той же лавке я обнаружила бальзамы, говорят, с чудодейственным эффектом. Проверим!
— Может, не будем на мне экспериментировать? — осторожно уточнила я.
— Девочка моя! Твои волосы сейчас в таком состоянии, что их уже ничего не испортит. Будем пробовать!
С тетушкой Даливией спорить бесполезно, поэтому я просто кивнула, присаживаясь в карету с учтиво распахнутой кучером дверью. В мыслях был настоящий бедлам. Покидать академию было грустно. С Адин так и не простилась, да и об учебе можно забыть. Ни Оливер, ни отец не считали, что девушке необходимо образование, кроме домашнего. К тому же зачем королеве быть еще и магичкой, тем более наездницей драконов?"
"Ох, почему сейчас, при этом словосочетании, вспоминается один черноокий дракон, укравший все мои мысли и растоптавший моё сердце? А сегодня ведь на приеме тоже будут ониксовые драконы — император Дракмара и его свита. Когда-то очень давно, еще в детстве, мы с ним встречались, но из воспоминаний осталась только кукла с перевернутыми глазами. Жуткая картина.
— А какие платья я для тебя заказала, радость моя! — закатив глаза от радости, сообщила тетушка Даливия. — По последней моде! А уж то, что подготовлено для сегодняшнего приема...м-м! Будто свадебное! Оливер с ума сойдет, когда увидит тебя!
Оливер и так немного… того. Чего ему повторно с ума сходить? Вслух это я, естественно, не сказала, лишь вновь ответила нарочито радостной улыбкой.
— Больше ведь ты сбегать не собираешься? — прищурившись, уточнила тетушка. — Я так скучала без тебя последние годы!
По мне или по деньгам, которые выписывал отец за мое воспитание? Ладно-ладно, чего я ворчу? Тетушка Даливия, на самом деле, была хорошей и доброй наставницей. Да, были у неё некоторые слабости, но меня она действительно любила. Её любовь располагалась где-то после любовью к парфюму, нарядам и восхищению. Восхищению её собственной персоной, разумеется.
— А ты знала, что Романия вышла замуж? — принялась тетушка делится последними новостями. — Еще два года назад. Знаешь за кого? Ни за что не догадаешься! За Тимера!
Я изобразил живое удивление.