Шаг за шагом шел Гаррет по темной улке, каждый его ритм подстраивался под тихий шепот ночи. Темнота была не просто фоном, а мощным противником, окутывая прохожих в клубах дыма от пустых бутылок и смертных мыслей. Гаррет чувствовал себя здесь как дома, будто каждый домой шел он уже сотни раз....
В отличие от физического, эмоциональный холод ощущался мной неожиданно сильно и остро. Холод причинял дискомфорт, почти боль. От него подсознательно хотелось избавиться и вернуть того, кто его излучал, обратно к теплу.
Я ведь видела Айландира другим! Знала, каким он мог быть! Помнила это настолько ярко, что даже сейчас будто наяву чувствовала его объятия. Поцелуи…
— Не смотри на меня так, — рыкнул тленник с какой-то странной хрипотцой. — Не пытайся давить на эмоции, я не Камерано.
— Айл…
— И молчи!
Приказ словно хлестнул плетью, заставив осечься и нервно облизнуть пересохшие губы… тем самым буквально приковав к ним взгляд Айландира.
— Да какого ж дашша! — почти простонал он.
А спустя миг жестко впился в мои губы своими.
Ледяная стена пала резко, разом. Теперь вокруг бушевала лава. Тягучая, яростная, она захлестнула меня и жидким огнем разлилась по венам, заставляя кровь вскипеть, а сердце забиться как сумасшедшее. И отвечать, прижиматься к Айландиру как в прошлый раз, стремясь получить больше его ласки, больше его желания, страсти… получить больше его самого…
«Ты снова его пьешь!»
Осознание происходящего немного отрезвило.
— Прекрати… пожалуйста… прекрати!
Хотя если бы он продолжил, я противиться бы не стала.
Но Айландир замер. На мгновение сжал меня сильнее, словно сражаясь с собой, а затем оттолкнул, отшатнувшись обратно в комнату.
Жар, исходивший от тленника, исчез. Тело в попытке вернуть его невольно качнулось вперед, так что пришлось с силой сжать пальцы рук. Правда, в следующий миг я заметила, как пошатнулся Айландир и оперся рукой о стену, и вздрогнула уже от испуга.
— Айл?
— Убир-райся, — тяжело дыша, выдохнул он, окатив меня взглядом абсолютно черных глаз, в которых смешались жгучее желание и такая же жгучая ненависть.
Дверь передо мной с грохотом захлопнулась.
Несколько мгновений я бездумно смотрела на деревянный прямоугольник, а затем обхватила себя руками. Меня пробрала дрожь. Однако теперь она была вызвана не только неудовлетворенным желанием и холодом. Я боялась! Боялась за Айландира!
Перед глазами вновь и вновь проносились воспоминания о том, как тленник, пошатнувшись, опирается о стену.
