Шаг за шагом шел Гаррет по темной улке, каждый его ритм подстраивался под тихий шепот ночи. Темнота была не просто фоном, а мощным противником, окутывая прохожих в клубах дыма от пустых бутылок и смертных мыслей. Гаррет чувствовал себя здесь как дома, будто каждый домой шел он уже сотни раз....
А все из-за твоего безрассудного поступления в академию вопреки запрету.
Александр говорил так складно, так уверенно и эмоционально, что, будь я на месте кого угодно другого, ему бы поверила. Даже Айландир внимательно и с интересом его слушал!
Но я-то знала, что все слова начальника-дяди, от первого до последнего, — жуткая, огромная ложь!
— В общем, ради безопасности Евы, я хотел бы забрать ее домой незамедлительно, — вновь обратился Александр к ректору. — Разумеется, все необходимые документы с подтверждением личности моей племянницы будут вам предоставлены по первому требованию.
— Мы ни в коем разе не сомневаемся в ваших словах, лорд Александер, — проворковала магистр Ламарна. — Для отправки Евы домой у нас уже все готово.
— Вот и отлично. В таком случае разрешите откланяться. У меня еще много дел, — попрощался с ней маньяк-начальник и протянул мне руку. — Пойдем, Ева.
Я невольно отшатнулась.
Не хочу! Я хочу к родителям, но прекрасно понимаю: если меня заберут, то совсем не для того, чтобы мне было хорошо!
Но что делать?!
В отчаянии я посмотрела на Айландира.
«А у тебя есть, что отдать? — внезапно хмыкнули в голове голосом тленника. — Кроме сомнительного права первой ночи?»
Он меня слышит!
Молнией в голове промелькнул единственный возможный шанс на спасение, и я тут же его сообщила: «Я и не предлагаю себя! Но я могу помочь найти того, кто организовал взрыв на шахте!»
Брови Айландира изумленно дрогнули, а мгновенно сузившиеся глаза буквально впились в меня.
«Что?!»
«Я все тебе скажу! Перескажу подслушанный разговор! Только помоги!»
— Ева, ты ведь разумная девушка, — вернул меня в реальность посуровевший голос Александра. — Пойдем. Тебя очень хочет видеть мать. Очень.
«Ты же не хочешь, чтобы с ней что-то случилось?»
Бросив последний затравленный взгляд на тленника, я поняла, что выхода нет и обреченно кивнула:
— Я…
— Она остается.
Айландир! Он все-таки согласился!
Сердце застучало быстро-быстро.
— Не понял?
— Айландир?! — в один голос возмутились ректор с Ламарной.
И тут я впервые порадовалась цинично-непрошибаемому характеру тленника.
