Студентка факультета Призраков случайно узнает опасную тайну магического мира. Теперь она становится свидетелем, которого нужно устранить. Единственный путь к спасению — разоблачить заговор и победить врагов, прежде чем они найдут её.
— Ого! — забеспокоилась и я. А еще ощутила вину. Ведь из-за меня же! — Слушай, ну мы скажем Дириону, что он ошибся. Меня ведь действительно ударил не Айландир. И Айландиру ситуацию объясним. Я лично пойду и скажу…
— И ты думаешь им не наплевать? — со смешком перебил Алан. — Детка, не разочаровывай меня. Ты что, думаешь, они из-за тебя дуэль устроят? Серьезно? Брось. Ты, конечно, весомый повод. Но только повод. Оправдание. Понимаешь? Эти двое друг друга искренне ненавидят. И уже давно жаждут эту ненависть выпустить на волю. Вот только официальной причины никак подыскать не получалось. А тут — ты. Обстановка соответствующая с кучей зрителей. Да это богический подарок! Так что все, звезды сошлись, без вариантов ждем представления.
— Еще скажи, что ставку у Дашша сделаешь, если он их запустит, — буркнула Иланна.
— Не если, а когда, — уверенно поправил Алан и ухмыльнулся. — И, да, разумеется, сделаю.
— Ты же вот только недавно сам бесился из-за ставок, — напомнила я.
— Так то — ставки на меня. Это, конечно, бесит. Но с чего меня должны бесить ставки на кого-то другого? — удивился он.
Я только головой покачала, а потом потянулась за тетрадью, ибо в аудиторию зашел магистр Саттар.
Лекцию записывала механически, не вникая в суть. Голова была занята только мыслями о сложившейся непростой ситуации. Неожиданное изменение отношений с Аланом, несправедливо обвиненный Айландир, с которым надо будет обязательно объясниться, и «дядя».
Я знала, что Александр в своих угрозах способен зайти далеко. Все-таки он ради ритуала меня убил. Но вот о том, что он может ударить меня просто разозлившись, как-то не думала. Хотя стоило бы! Ведь предупреждали, что в Домене Пепла эмоции зачастую берут верх над разумом!
Куснув губу, я невольно искоса взглянула на Алана. Как-никак он — прямой наследник сильнейшего рода Домена Пепла. И выводила я его из себя довольно часто. Правда, пока максимум, что получила — легкие синяки на излишне сильно сжатом запястье. Но это лишь говорило о том, что у Алана по их, пепельным, меркам титановые нервы. Однако совсем не значило, что в конце концов он не сорвется.
Не зря ведь Айландир, едва заслышав о том синяке, уже дважды изменил своим привычкам и стал приходить на завтрак. Он-то это сразу понял.
Расчетливость и спокойствие тленников по сравнению с экстремальной вспыльчивостью пепельников нравились мне все больше. А желание посетить сегодня вечером библиотеку и вовсе обратилось в железобетонную уверенность.
