Не тогда, когда я понятия не имею, о чем она на самом деле думает. Чувствует.
На ее лице мелькает раздражение, за которым следует обида. На ощупь это похоже на ржавый нож. Несмотря ни на что, мы никогда не находимся на одной волне в одно и то же время.
— Это потому, что я должна умолять об этом?
Если она это сделает, я действительно потеряю самообладание.
И снова я сказал совершенно не то, что нужно.
— Думаю, ты не узнаешь, каково это — трахать свою жену.
Она бросает в меня мои собственные слова, а затем уходит в хозяйскую спальню, захлопнув за собой дверь для пущей убедительности.
Я запускаю пальцы в волосы, пытаясь стереть воспоминания о том, что только что произошло. Два шага вперед, три назад.
Гостевая комната рядом с хозяйской — чужая для меня. Я не заходил сюда уже много лет. Когда мой отец устраивает «семейный» отпуск, он всегда отправляется на Рождество в Альпы или на какой-нибудь тропический остров. Всякий раз, когда я проводил здесь время, я оставался в главной спальне. Я ни за что не войду туда сегодня вечером.
Я раздеваюсь до трусов и ложусь в постель.
Я просыпаюсь с сухостью в горле, когда на улице еще темно. Несколько минут кутаюсь в простыни, пытаясь найти удобное место, которое убаюкало бы меня и снова погрузило в сон. В конце концов, сдаюсь. Встаю и выхожу из спальни, направляясь в темную, тихую кухню.
Мне требуется три попытки, чтобы найти шкаф с бокалами. Я наполняю один из них холодной водой из-под крана, сливаю большую ее часть, снова наполняю и затем поворачиваюсь, чтобы уйти.
Она усмехается и отворачивается.
Я пересекаю кухню в несколько шагов и хватаю ее за руку.
— Скарлетт. Послушай, я…
Она резко поворачивается ко мне.
— Что? Чего ты хочешь от меня, Крю? Потому что я думала, что секса. Но я предложила его тебе на гребаном блюдце, а ты решил спать дальше по коридору.
— Ты не мыслила ясно.
— Ни хрена себе. Я не могу ясно мыслить рядом с тобой.
— Это самая милая вещь, которую ты когда-либо говорила мне, детка.
— Не привыкай к этому.
Это, кажется, пробьет любую броню, которую она носит под своей тонкой ночной рубашкой. Клянусь, эти лоскутки короткой ткани приведут меня к смерти.
— Все ведь закончится, когда мы займемся сексом?
— Просто скажи, что ты имеешь в виду, Роза. Я, блядь, не умею читать мысли.
Она прикусывает нижнюю губу.
— Я хочу переспать с тобой. Но не хочу, чтобы это что-то изменило.
— Изменило что? Безразличное отношение в Нью-Йорке?
Я делаю первый шаг. Стираю пространство между нами и прижимаю ладонь к ее талии, направляя ее ко мне.
Она делает второй шаг. Ее руки пробегают по моим рукам и плечам, прежде чем скользнуть в мои волосы.
— Просто убереги меня, хорошо? — шепчет она. — Убереги меня от завершения всего этого. Со мной все будет в порядке, пока у меня есть твоя защита.