Когда я захожу в конференц-зал для еженедельной встречи в понедельник утром, мои отец и брат нехарактерно молчаливы. Я нехарактерно жизнерадостен. Мы со Скарлетт вернулись из Италии в субботу. Между нами все хорошо, потрясающе хорошо. Она забрела в домашний тренажерный зал, когда я тренировался сегодня утром, и все закончилось тем, что мы занялись сексом на коврике для йоги. Но наши отношения не стали просто физическими. Мы договорились, что оба будем дома к восьми вечера и поужинаем вместе. Это похоже на начало новой нормальной жизни, которую я, на удивление, хочу.
Я сажусь за стол, рассчитанный на тридцать персон.
Оливер выглядит смущенным, в то время как мой отец выглядит мрачным. Что-то не так. В кои-то веки я хотел бы, чтобы кто-то другой отвечал за решение любой возникшей проблемы. Последние остатки того покоя, который я испытывал со Скарлетт на прошлой неделе, ускользают.
Опасения усиливаются, когда ни один из них не отвечает.
— Это реальная проблема или кто-то из вас упустил потенциального клиента?
Первым заговаривает мой отец.
— Я разговаривал с Натаниэлем Стюартом о некоторых инвестициях.
Я перевожу взгляд с отца на Оливера, ища хоть какой-то намек на то, почему это проблема.
Натаниэль Стюарт учился в Гарварде на пару лет раньше меня. Он заработал солидную репутацию на Уолл-стрит благодаря разумным инвестициям в перспективные компании. Не тот вид бизнеса, которым обычно занимается мой отец, но мне все равно. Это не то, что должно подниматься до уровня этих встреч. В этой истории должно быть что-то еще.
— Как дела со Скарлетт? — резко спрашивает мой отец.
Я напрягаюсь, понимая, что отсутствие плавного перехода означает, что это должно быть как-то связано с ней.
— Да, — отвечаю я. — Я не думаю, что мой брак — это твое дело.
— Конечно, это так. Он служит определенной целью, — мой отец бросает конверт на блестящее дерево, разделяющее нас. — Она изменяет тебе, Крю.
Я замираю в шоке на несколько секунд.
— Мой лучший частный детектив сделал их две недели назад. Они встретились возле отеля «Чатвелл» и пробыли внутри больше часа. У него был забронирован номер. Это было не в первый раз. Все записи находятся там. Они регулярно встречались в течение года.
Я не говорю ни слова, когда открываю конверт и вытаскиваю глянцевые фотографии. Они чёткие. Рука Натаниэля покоится на пояснице Скарлетт. Его губы на ее щеке. На одном из них они стоят в вестибюле, а он что-то шепчет ей на ухо. Я не вижу ее лица ни на одной из них, но Натэниел выглядит самодовольным.
Две недели назад. Они были сделаны до Италии, до того, как мы переспали. Это не кажется мне большим утешением. Мы уже были женаты. Узнать о хирурге было неприятно, но, по крайней мере, мне не пришлось видеть доказательств этого.