Я ловлю удивленный взгляд Скарлетт, когда мы выходим на танцпол, как будто мысль о том, что я буду танцевать с ее матерью, никогда не приходила ей в голову.
— Вы превзошли себя, миссис Эллсворт, — хвалю я, пока мы кружимся. — Все организовано на высшем уровне.
В отличие от своей дочери, Джозефина скромна и сдержанна. На ее щеках появляется румянец, прежде чем она отводит взгляд на море искусно украшенных столов, окружающих нас.
— Зови меня Джозефина. И это было для меня настоящим удовольствием. Я рада, что ты оценил мои способности по достоинству.
Я слегка улыбаюсь ей, не питая иллюзий относительно того, что имеет ввиду Джозефина. Я также корректирую свое предыдущее предположение. В ней больше огня, чем она показывает.
— Я понял, что Скарлетт не из тех, кто делает что-то вопреки своей воли.
— Скарлетт никогда не делает того, чего не хочет.
Я чувствую, как мой лоб морщится от замешательства.
Джозефина улыбается, и в ее улыбке есть что-то почти дерзкое.
— Не позволяй моей дочери убеждать тебя, что у нее не было выбора в этом вопросе.
— Конечно, у нее был выбор. Однако Скарлетт была бы глупой, если бы не согласилась на это. А она очень умная.
— Верно, — соглашается Джозефина. — Но она достаточно умна, чтобы знать свои возможности. Ты ей не нужен, Крю.
Я сдерживаю улыбку, которая хочет появиться в ответ на ее серьезное выражение лица. Это удивительно похоже на разговор, который я только что вел с самой Скарлетт.
Возможно, ей ничего от меня не нужно, но она получает достаточно.
Я жду, но она больше ничего не говорит до конца танца.
— Спасибо за танец, Крю. Скарлетт сделала правильный выбор. И она правда сама выбрала тебя. Неважно, как она себя ведет. Безразличие — это средство для выживания в этом мире. Я полагаю, ты знаешь это так же хорошо, как и все остальные.
С этими прощальными словами она исчезает в толпе. Я направляюсь к бару, страстно желая побыть наедине с собой и выпить чего-нибудь покрепче. Сегодняшний день кажется бесконечным. Каждая минута была тщательно спланирована с того момента, как я проснулся.
Я заказываю виски у бармена и прислоняюсь к стойке, служащей импровизированным баром. Я остаюсь на месте, когда он протягивает мне стакан. Потягивая янтарную жидкость, осматриваю людей вокруг.
— Настоящее событие, мистер Кенсингтон.
Я смотрю налево и чуть не задыхаюсь. Ликер скользит по моему пищеводу с жгучей болью, а не с обычным приятным жжением.
— Мистер Рэймонд. Как приятно видеть вас, сэр.