Я оглядываюсь и вижу светловолосого мужчину, прислонившегося к кирпичной стене здания. Он одет в кожаную куртку и держит в руке зажженную сигарету. Я подхожу к нему, тщательно выбивая шаги по булыжникам.
— Я не заядлый курильщик, — на самом деле я ненавижу курить. Это грубая, грязная привычка, которая ассоциируется у меня с безрассудством и пренебрежением к личной гигиене.
Обрамленный мягким светом уличных фонарей и далеким мерцанием Эйфелевой башни, он внезапно кажется скорее сексуальным, чем отталкивающим. Как и ленивая улыбка, обращенная в мою сторону, в сочетании со слегка искривленным носом и челюстью, покрытой легкой щетиной.
— Я работаю над тем, чтобы бросить курить, — говорит он мне.
— Кажется, все идет хорошо, — я многозначительно смотрю на серый дым, поднимающийся от оранжевого кончика и рассеивающийся в темной ночи.
Он бросает сигарету и гасит ее ботинком.
— Красивое имя для красивой женщины.
Его глаза загораются.
— У тебя очень хорошее произношение.
— Спасибо, — отвечаю я. — Я здесь уже пару недель. Оно стало лучше.
— Нет. Я уезжаю завтра.
— Домой. В Нью-Йорк.
— Большой фрукт, — заявляет он.
— Хочешь провести последний вечер незабываемо? — намек очевиден. В том, как его тело наклонено к моему. В ухмылке, танцующей на его губах.
Я колеблюсь. Когда я обернулась к нему, то думала, что все придет к сексу. Мы оба это знали. Теперь это стало явным, а я не уверена. Кольца, украшающие мою левую руку, внезапно кажутся тяжелее. Я не ожидала, что в браке будет что-то по-другому. Я подписала контракт, который, как оказалось, включал в себя религиозную церемонию.
Моя преданность Крю может иметь определенные условия. Меня не было две недели. У него, наверное, была очередь из женщин, приходящими в мой пентхаус. Повзрослев, я наблюдала, как моя мать отправляла моего отца в деловые поездки с чемоданом для путешествий, прекрасно зная, что он путешествовал не один.
Я пообещала себе, что буду другой, не буду той дурой, которая повелась на удочку. Но я все равно отворачиваюсь от Андре.
— Мне нужна была лишь сигарета.
Рука Андре проскальзывает под куртку и появляется с пачкой сигарет. Он протягивает ее мне.
— Неужто курильщица?
— Мы все делаем то, что, как знаем, вредит нам, верно?
Он протягивает зажигалку и зажигает пламя. Я вытягиваю кончик сигареты, позволяя огню лизать бумагу, пока она не загорится.
Я прослеживаю за его взглядом и смотрю на массивный бриллиант, покоящийся на моем безымянном пальце.