В его глазах слишком сильное разочарование, которое словно яд отравляет меня.
— Твоя мать в могиле перевернулась бы от твоего поведения, Ива. Но тебе плевать. Так вот ответь — ты готова потерять еще и отца?
3 Ива"
"— Нет, — шепчу беззвучно. Слезы сдержать не получается. Чувствую влажные дорожки на щеках. Но папа не меняется в лице — так и смотрит отчужденно, с разрушающим меня разочарованием.
— Иди, — повторяет он и, отпустив меня, отступает.
Из кабинета выбегаю, даже не посмотрев в сторону навязанного мужа.
Тетя перехватывает меня в коридоре, тут же ведет обратно ко мне в спальню.
А я иду, словно во сне. Перед глазами те откровенные фото, а в ушах звенит злой голос отца.
Мамочки, как же так?!
— Ну, ты чего сырость развела? — мягко спрашивает тетя Аня, закрывая за мной дверь. — Кричал сильно?
Пожимаю плечами. В принципе бывало, что папа и сильнее ругался.
— Нет, но… Он меня замуж выдать решил, — жалуюсь ей. Смотрю на тетю в ожидании поддержки, но она почему-то молчит. И до меня доходит. — Ты знала, да?
— А чего ты ждала, лапочка? То, что случилось, потенциальный скандал.
Я падаю на постель. Слезы уже не пытаюсь сдержать.
— Фото показал? — спрашивает тетя.
Обреченно киваю и закрываю лицо руками. Господи, как стыдно-то. И папа видел, и тетя, как я там, голая, с незнакомым мужчиной.
Кошмар. Если бы я только знала, чем все закончится, ни за что бы из дома не вышла!
— Это так мерзко и стыдно, — тихо говорю, по-прежнему прячась за ладонями.
Аня садится рядом и аккуратно обнимает меня.
— Ты так и не рассказала ничего про тот вечер. Поделишься?
Тяжело вздыхаю. Я до последнего надеялась, что все это останется только на моей совести, и никто не узнает. Поэтому и тете ничего не сказала, а она для меня как подружка — после смерти мамы именно она поддержала меня, была рядом все время, пока отец искал заказчиков, которые ее убили.
Он тогда был как оголенный провод — невозможно было даже слова сказать. Кричал, ругался, навешал кучу запретов. Но страшнее всего были периоды, когда он замыкался и молчал.
Целями днями мог меня просто игнорировать.
Тогда я радовалась, если он снова начинал ругаться, и даже изредка специально делала что-то, чтобы он хотя бы так обратил на меня внимание.
Так что моим единственным по-настоящему близким человеком стала тетя Аня.
Но даже ей я не смогла признаться во всем, когда вернулась домой — растерзанная и с жутким ощущением, что мной воспользовались.
— Я просто хотела немного отдохнуть. Ничего такого.
