Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
Ива смотрит недоверчиво, будто не может до конца осознать — я реально не сбегу. И дам ей все, что пожелает."
"Осторожно прикасаюсь к ее острому плечу, веду пальцами до лямки лифчика и спускаю тот. Ива шумно выдыхает, втягивает живот, а глазах у нее появляется поволока, от которой можно кончить в трусы — просто вот так, потому что она охеренная.
Повторяю маневр со второй лямкой и резко спускаю чашечки белья, жадно глядя на небольшую упругую грудь.
Во рту собирается слюна от желания попробовать. Втянуть в рот эту молочную плоть.
— Ты охуенно красива. Знаешь?
— Продолжай, — просит она. Не кривит носик от грубости, даже наоборот. Еще сильнее краснеет, но глаза вспыхивают радостью.
Моя ж ты девочка… Сейчас все будет. И по херу, что потом. Пусть весь мир сгорит.
Подталкиваю ее к стене, наваливаюсь, жадно вдыхая нежный цветочный аромат.
Спускаюсь поцелуями ниже, по шее, к груди.
Она просто как под меня выточена — все как мне нравится. Ива — очень чувствительная девочка. Она стонет, полностью растворяется в происходящем. И эта ее доверчивость и открытость так подкупают.
В башке бьется новая четкая мысль — она моя. Она доверяет мне и хочет стать моей.
Сама.
Веду пальцами ниже, пока слышу недовольные всхлипы, и с трудом напоминаю себе, что она девственница, и жахать ее прямо у стенки в этот раз не получится.
Подхватываю Иву под попку, унося на постель.
И, блядь, на момент выпадаю из реальности. В фокусе лишь ее стройное тело в темном белье, которое охеренно оттеняет ее молочную кожу.
Вот теперь я могу вдоволь попробовать ее грудь. Втягиваю в рот один сосок, пока второй зажимаю пальцами. Ива прогибается в спине, тихо всхлипывает, закрывает себе рот ладошкой, но я тут же убираю ее.
— Хочу тебя слышать, — рычу на нее. — Поняла?
Она кивает, но, похоже, уже плохо соображает.
Пиздец, она чистая.
Терзаю грудь, кайфуя от реакции ее тела. В брюках так тесно, что уже болит. Но если я сейчас сорвусь — ей будет хреново. А моя задача в другом.
Накрываю ее лобок, чувствую, как Ива рефлекторно пытается сдвинуть ноги. Усмехаюсь и расталкиваю ноги шире.
Белье насквозь мокрое. Ее плоть уже вся в смазке. Так что даже два пальца без труда скользят внутрь.
Ловлю затуманенный взгляд Ивы — она смотрит изумленно. Рот приоткрыт.
