Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
И я… Но это сильнее нас, понимаешь? Нас будто магнитом тянуло друг к другу. Знали, что это неправильно, что твоя мама может пострадать, но каждый раз как наваждение какое-то!
Последние слова она выкрикивает в отчаянии.
— Мама знала?
— Не надо ворошить…
— Ответь мне! — кричу ей в лицо. Требую, хочу узнать всю правду. — Ответь мне правду — она знала? Если ты правда меня любишь — расскажи!
Тетя всхлипывает и едва заметно кивает.
— Не верю, — мотаю головой. — Она бы не стала терпеть.
— Она узнала… В тот день, когда… — в груди холодеет от ее слов.
— Что и? — хриплю, уже понимая, что услышу дальше.
— И сбежала. Охрана не успела за ней.
Сжимаю кулаки от дикого бессилия.
Мама… Мамочка моя… Если бы не эти предатели, она была бы жива. Была бы рядом!
— Ива, пожалуйста, прости нас! Прости! Не проходит ни дня, чтобы я не корила себя за то, что сделала!
— Предательница, — шепчу онемевшими губами.
Я думала, некуда падать ниже, но это было еще не дно.
— Лапочка…
— Не зови меня так! — ору, словно ненормальная. На нас оборачиваются, но мне плевать. — Лучше бы ты умерла вместо нее!
Тетя отшатывается, будто я ее ударила.
— Ты мне как дочь…
— Нет! Я дочь Тамары! Твоей сестры, которую ты предала! Которую ты убила! Ты и мой отец!
— Пожалуйста, — плачет Аня, — жизнь и так меня наказала — у меня не может быть детей. Не будь жестокой, Ива!
Задыхаюсь от такой наглости.
— То есть это я еще и виновата?
— Конечно, нет, просто аборт, который…
Мотаю головой и делаю шаг назад. Нет. Не выдержу еще и этой грязи. Боже мой…
— Горите в аду, — беззвучно бросаю и сбегаю.
Кажется, тетя зовет меня, но я не реагирую. Не могу. Не хочу. Нельзя мне быть с ней, рядом, или я что-то натворю. Что-то очень страшное.
На первом этаже меня перехватывает Ян. Молча вглядывается в мое лицо. А затем так же молча берет за руку и ведет к выходу.
Сейчас я неспособна говорить или объяснять.
Кажется, меня просто нет в этот момент. Каждый раз, когда я думаю, что все самое страшное позади, жизнь преподносит еще один грязный секрет моих близких.
Опять и опять. Будто мне мало того, что уже есть.
В дороге Ян сидит рядом, держит за руку. Его молчаливая поддержка — лучшее, что может быть сейчас.
В квартире он помогает мне раздеться.
