Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
У него же их полно, — снова не могу удержаться от едкого замечания.
— Ну, давай тогда повеселимся сами, — фыркает он.
Чего-то такого я от него и жду. И, может быть, это не самый плохой варинат — оставаться одной и скулить от боли я тоже не хочу. Но пока не понимаю, как перебороть то, что живет во мне.
Не могу просто перестать вспоминать, не могу заткнуть голос тети в ушах.
Так и слышу на перемотке, как они пытались удержаться, как обманывали маму, как она признается, что из-за них она умерла.
— Вина хочешь? — предлагаю ему.
Макс кривится и уходит из кухни. Но лишь для того, чтобы вернуться с бутылкой виски и двумя бокалами.
— Вот это получше будет, — заявляет он, ухмыляясь.
— Тебе отец шею за это не намылит? — спрашиваю, наблюдая, как ловко парень разливает янтарный напиток.
— Мне? С чего бы? — нагло улыбается он. Подмигивает. — Забыла, что я самостоятельный парень?
— Тебе еще нет восемнадцати, — напоминаю, осаживая нахала.
И естественно, тот ожидаемо бычит.
— И что? Тебе, вон, есть, и сильно это тебе помогло? Сидишь тут в одиночестве, винишко глушишь.
— Может, у меня есть повод.
— Например?
Я тут же жалею, что вообще огрызаться стала. Повелась на провокацию. Не впервые уже замечаю, что Макс часто тупо косит под дурачка. Слишком уж прикольный у него взгляд.
— Отец в больницу попал с инфарктом, — выбираю максимально нейтральную причину.
Максим перестает скалиться. Кивает сдержанно.
— Сочувствую. Но уверен, он — мужик крепкий. Вроде бы батя про него так говорил.
Наверное, надо бы согласиться, пожелать папе именно выздоровления и прочего. Но у меня нет на это никаких моральных сил.
Мне снова больно. Снова перед глазами, как он сидит на диване, а верхом на нем — тетя.
За что они так? Почему? Почему не признаться во всем честно?
Зачем врать? Зачем предавать?
Я никогда не пойму этого. Никогда…"
"— Давай за его здоровье, — предлагает Макс. Вручает мне один из бокалов, даже заставляет чокнуться. Пью, и тут же меня бьет кашель.
— Ой, закусывать надо же, — спохватывается Макс. Замечаю, что он вообще-то тоже кривится, но держит лицо. И это смешит меня так, что боль немного отступает. Глупо хихикаю над ним, чувствуя, как по телу разливается тепло.
— Тоже мне специалист, — подкалываю его. — Что, не умеешь девушку впечатлить, а туда же!
Макс недовольно сопит и лезет в холодильник.
— Не парься, Ива.
