Автор
Неделя пролетела мимо для Ивы: она почти не покидала свою комнату после трагических событий. Внезапно тетя Аня влетела и остановила машину перед домом, демонстрируя внушительную хрупкость и непревзойденный ум управления эмоциями других. С каждым днем Ива понимала: суждение тети Ани — своего рода огненный шар, готовый разнести мифы и заблуждения на миллионы кусочков в лучах ясности....
— Не дури, слышишь? Он того не стоит! Ну, хочешь, я на тебе женюсь? Ты только пару лет дождись, и станешь Серебряковой по-настоящему! Клянусь!
Его последние слова заставляют меня замереть. Даже оборачиваюсь на дверь. Надо же, как его проняло, а ведь еще недавно мы с ним воевали.
Наивный. Неужели правда думает, что я так переживаю за свой статус жены?
Горько усмехаюсь, запрокидывая голову, чтобы удержать слезы. Не хочу. Не хочу плакать из-за них!
Пусть горят в аду! А я останусь в своем персональном. Сгорю дотла. Словно меня и не было никогда.
Открыв флакон, высыпаю всю соль в ванну. Вода почти набралась, отхожу и медленно раздеваюсь. Оставшись в белье, разворачиваюсь к зеркалу над раковиной. Внимательно разглядываю себя.
Что со мной не так? Почему я притягиваю только плохое?
Провожу рукой по плечу, вспоминая, как вот точно так же ко мне прикасался Ян. Как смотрел на меня с жадностью, с диким желанием.
Он так и не взял меня. Довел до удовольствия, словно бросил кость надоедливой бродяжке.
А я повелась.
— Ива, последнее предупреждение! — орет за дверью Макс. Грустно улыбаюсь в ответ.
Вряд ли сейчас со мной сработают угрозы.
Вздыхаю и, заведя руки за спину, собираюсь расстегнуть бюстгальтер, как вдруг дверь с тихим щелчком распахивается, а за ней стоит Ян. Бледный и взъерошенный.
Пораженно смотрю на Серебрякова. Как он открыл дверь? Есть какой-то секрет?
— Ива, ты… — рядом появляется Макс.
Сам не произносит ни слова, оттягивает ворот своей любимой водолазки и переводит абсолютно неадекватный взгляд на ванну, которая вот-вот перельется. Ян молча закрывает воду, окидывает помещение цепким взглядом, словно что-то ищет. А меня накрывает.
Вот только что я, казалось, отстранилась от всех и вся, спряталась в кокон и даже не крики Макса не реагировала.
А теперь смотрю на Серебрякова, и меня разрывает от эмоций, которые сводят с ума.
И слезы. Опять эти слезы!
— Ты что собиралась делать? — строго спрашивает он. — Отвечай! — повышает голос, когда я так и стою, молча глотая слезы. — Черт, Ива, ты что, реально собралась…
— Хотела ванну принять с солью, — глухо отвечаю. — Это правда, что наша свадьба — фальшивка?
Ян стискивает зубы, молчит. Взгляд его становится острее, глубже.
