В зеркале искусства отражается свет мира — его мечты и страхи, сладостные грехи и грозные кары. Фальшивая Венера – это роман о роковой игре в иллюзии, где каждая копия выглядит истинной, а подлинность скрываются за обманом и фальши.
На стене за стойкой висит моя картина, оригинал обложки для журнала «Нью-Йорк», которую я написал пару лет назад: госпожа сенатор Клинтон в виде Свободы с торчащей грудью с картины Делакруа ведет за собой народ. Клайду она очень понравилась, и я подарил ему ее, получив за это год дармовой выпивки. Сначала в «Гормане» тусовались фараоны, когда на Сентрал-стрит еще размещался полицейский участок, потом его на время облюбовали художники, но когда цены на аренду поползли вверх, художникам пришлось искать себе жилье в других местах, и теперь бар заполонили продавцы и консультанты из окрестных бутиков и галерей.
"Не могу сказать, что Жаки мой друг, скорее он друг Лотты, тоже из семьи дипломатов, они вместе учились в школах самых разных столиц мира. Было ли между ними что-нибудь, я не знаю, а Лотта мне ни за что не признается. Хотя после нашего разрыва они стали часто видеться, и у меня к Жаки было смешанное чувство, которое испытываешь к парню, который вьется вокруг твоей возлюбленной, пусть она уже и не совсем твоя возлюбленная.
Жаки тоже художник, но в отличие от меня он жаждет успеха у публики. К несчастью, хотя он обладает превосходной техникой, у него начисто отсутствует творческая жилка.
[39]цветные поля, поп-арт, а сейчас он решил попробовать себя в концептуализме. Как-то несколько лет назад зимой я заглянул к нему в студию на Кросби-стрит и застал его швыряющим холсты, выполненные в духе Уорхола,
[40]в чугунную печку, которой отапливал помещение.
