Автор
В ушах оглушительного грохота молний врывается холодный дождь, проникая сквозь темные тучи над городом. Ленка затаила дыхание, пытаясь прикрыть голову руками от ветра и воды, словно она могла защититься таким образом. Проплывавшие мимо неприветливые облака были наполнены страстной силой бури, не желая уступить место свету и надежде....
Небось, всем своим выродкам по кооперативной квартире купила! И все мало ей, все мало! Он ведь ее опять заведующей поставил, представляешь? – Лена плакала от злости, жалуясь на жизнь верной подружке Наде.
Надя слушала и не слышала, у ней своих проблем – выше крыши. Казалось бы, совсем безнадежная дурнушка, а замуж вышла за хорошего парня. Родили девчонку. Правда, малышка родилась семимесячной. Все вокруг качали головами: такие не выживают. Но Надя вместе со своим Васей все силы бросили на борьбу за жизнь ребенка.
– Что я от него видела? Шубу эту драную? Не смеши меня, это анекдот просто! Пару серег и цепочку? Ха-ха-ха, князек уездный.
Надя подняла на Елену воспаленные от бессонницы глаза и сказала:
– А квартира, Лена? Ты вообще берегов не видишь? Мы до сих пор здесь, в коммуналке ютимся, а ты на всем готовеньком. У тебя совесть есть?
О чем с этой наседкой говорить? Елена прощалась с подругой, на дочку ее даже не посмотрев. Оправдалась, что боится заразу какую занести. Она накинула на плечи шубку и вышла на улицу, на свой старый двор, где раньше так просто и беззаботно ей жилось.
Она шла по заснеженному тротуару, оскальзываясь на высоких каблучках рюмочкой модных ботиков. Торопилась на автобус. Если опоздает, придется возвращаться ночевать в мамину халупу. А этого ей до смерти не хотелось: мама нянчится с Валей, вот уже несколько лет проживая с семьей дочери, Ирка учится в Ленинграде, а бабка Паня умерла.
Анна Николаевна рассказывала дрожащим голосом:
– Умерла Паня. Ну, мы ее обмыли с соседками, положили в гроб, честь по чести. Три дня ей положено лежать. И вот настала последняя ночь, уже перед похоронами. Мы с Иришкой вместе легли: она покойников боится. Васенька старенький с нами. И вдруг прямо среди ночи слышим: в соседней комнате дверь открывается и шаги тяжелые – топ, топ, топ. Скрипнула дверь уборной.
