Автор
Горящее пламя бросало мелькание теней на стены. Я лежала на гладкой кожаной постели, прижавшись к мужчине с рогами и золотыми кольцами на голове. Эта невероятная атмосфера исчезающей мечты завораживала меня и приносила удовольствие.
Ну и заправляла всем моя бабка. Демократия тут и мимо не проходила, она предпочитала авторитаризм. Валери определяла действия ведьм, предсказывала беды, диктовала, как те должны себя вести, что делать."
"Как выяснилось, наше племя хоть и свободолюбиво, но и его можно держать в ежовых рукавицах, если рассказывать побольше ужасов об окружающем мире. Например, про хвосты демонов. Жительницы деревни активно учились применять сигмы, развивали свои силы, но знания о других странах чётко фильтровались. Да и не было ведьмам дела до других стран, они воевали с орденом инквизиции и злобными акрийскими мужчинами, желающими видеть их послушными рабынями.
— Наш мир в опасности. Мы много лет развивали свои силы, чтобы противостоять врагам.
— То есть ведьмам давно известно об опасности? — мрачно осведомился Доминик. — Почему же вы не предупредили остальные страны?
— Глава ковена — предсказательница. Она знала, что делать, и говорила, что делать нам, — просто ответила девушка.
— Сигаль многого не рассказывает, — рассердилась я, хоть всё же сдержалась от обвинений во вранье.
— Все страны страдают из-за мглы, а она скрывает важную информацию, — поддержал меня Доминик. — Ещё и вас удерживает в изоляции.
— Однажды мы присоединимся к борьбе, — покачала головой Фиалка, улыбнувшись снисходительно. — Когда глава объявит исход.
— Вы можете освободиться раньше, Фелиси. Вы пригласили нас в ваш дом, мы можем пригласить вас в наш. Мы поможем вам посетить Тринату и устроиться там.
— Звучит как мечта, — улыбнулась она грустно. — Несбыточная. Я не покину этот лес и деревню. Я должна охранять столбы. Здесь мой дом, только здесь меня приняли. Мать от меня отказалась. Бросила в реку. Да вода меня приняла, принесла сюда. Сёстры-ведьмы меня пожалели, вырастили. Я не знаю другой жизни.
— Но эта жизнь ведь не счастливая, — заметил осторожно Доминик.
— Я жива, могла погибнуть ещё в младенчестве. Теперь на мне огромная ответственность за весь лес, — она резко поднялась со стула. — Умыться можно за домом. Располагайтесь на печке. Я постелю себе на полу.
— Нет, — возразили мы с Домиником одновременно и переглянулись.
— Вы хозяйка, мы не будем вас сгонять с вашей постели.
