Автор
Горящее пламя бросало мелькание теней на стены. Я лежала на гладкой кожаной постели, прижавшись к мужчине с рогами и золотыми кольцами на голове. Эта невероятная атмосфера исчезающей мечты завораживала меня и приносила удовольствие.
Сейчас проще всего избавиться от опасного заложника в лице императора Тринаты и этим же ударом ослабить возможного противника.
Глава 21.3
Мы покинули подвальные помещения и поднялись на второй этаж. Я на миг замерла у входа, потому что в по-домашнему обставленной гостиной нас ожидали Жаклис и моя мама. Анэйс уже успокоилась, но при моём появлении прижала ладонь к щеке.
— Хранительница вас накормила? — голос Сигаль покинула властность, она говорила как обычная старушка.
— Д-да, — я несколько растерялась.
— Мама, сядь, — Анэйс подала ей руку и помогла опуститься в кресло у стоящей в центре каменной чаши с водой.
— Это алтарь. Я напитывала его силой всю жизнь, и теперь он питает меня. Тебе тоже стоит организовать для себя алтарь, но земли, приняться работать с ним и передать его своим детям, — заговорила Валери.
— Что? Я не понимаю, — мотнула головой, вновь скользнув взглядом по скорбным лицам матери и Жаклис.
Последняя вообще была непохожа на себя. В обычном платье с собранными в косу седыми волосами.
— Садись, объясню. Дочка, помоги мне расстегнуть платье. Иначе она не поймёт.
Анэйс кивнула и зашла за спину матери, чтобы приняться развязывать шнуровку её одеяния. Жаклис пододвинула мне стул к алтарю и направилась к полке с книгами. Немного подумав, я воспользовалась приглашением и села. Сигаль протянула мне тонкую пластину, ключ от блокиратора.
— Можешь снять. В одном из видений ты напала на меня, когда я решила разлучить тебя с мужем. Пришлось ограничить тебя.
Я совершенно растерялась, но всё равно спешно избавилась от наручника. Силы вернулись в тело, стало легче дышать.
— Ты не права, я знаю, что такое семья, но заставила себя забыть, — заговорила она, обнажая плечо.
Из-под рукава выскользнула окровавленная тряпица. На дряхлой коже пылал кровоточащий ожог в виде сигмы.
— Что это? — насторожилась я.
— Тюрьма, — пояснила она. — Я стала тюрьмой для врага, — и развернулась к чаше.
Она подняла руки, и водная гладь покрылась рябью, формируя пугающие образы чёрной земли, погибших лесов, населённых жуткими тварями, порождениями мглы.
— Что это такое? — поражённо уточнила я.
— Это видение пришло мне в день моей инициации, — устало вздохнула Сигаль. — Миссией моей жизни стало предотвращение гибели нашего мира. Но чтобы исполнить её, мне пришлось забыть о сострадании и любви.
