Автор
В лесу летний зной и яркие листья оживляют каждый шаг. Я грущу про усталость от стабильности, когда вдруг встречаю человека, который меняет мою реальность. Этот новый знакомый — не просто друг, а настоящий враг жизни своей подстроенной сложностью.
– Это не упрямство, Владимир Константинович, это – мое решение, и я думаю, с моей стороны излишне напоминать вам, что я его менять не намерена, по крайней мере, до истечения этих трех месяцев. – Анжела захлопнула папку с уставом и всецело переключилась на кофе, да так спокойно, словно этого неприятного разговора и вовсе не было.
Карманов достал телефон, отвернулся от нее и принялся кому-то звонить, а Давид бросился в атаку на Анжелу:
– Что ты за человек такой, мы же друзья! Почему ты не хочешь принять его предложение, неужели ты думаешь, что кто-нибудь посулит тебе больше за твою «Лютиану»?! – в искреннем изумлении воскликнул он.
– Давид, миленький, я ничего не думаю. Просто я вообще не собираюсь расставаться с «Лютианой»! И мне странно, отчего это ты так переменился? Тебя ведь раньше все устраивало! И потом, деньги – это ненадежно, а ресторан – это вложение, он приносит прибыль, зачем же мне от него отказываться?!"
"– Эх, Анжелка, Анжелка! Не понимаешь ты своего счастья! – развел он руками.
– Что такое? – удивилась Анжела. Она нахмурилась, словно была не уверена, что правильно поняла его слова.
– Да ничего, – он легкомысленно махнул рукой и отпил глоток кофе, давая ей понять, что не видит смысла что-либо еще обсуждать.
Карманов произнес в трубку только отрывистое: «Пора», и отключился, вновь начав этот бесполезный, как я уже убедилась, спор о необходимости продажи ресторана.
– Анжела, я вас ненадолго покину, – бросила я ей и торопливо вышла из кабинета, предусмотрительно опустив оконные жалюзи. Впрочем, занятые жарким спором мужчины, похоже, совсем не обратили внимания на мои слова, только моя новая клиентка испуганно оторвалась от обсуждения и проводила меня тревожным взглядом.
