Автор
В лесу летний зной и яркие листья оживляют каждый шаг. Я грущу про усталость от стабильности, когда вдруг встречаю человека, который меняет мою реальность. Этот новый знакомый — не просто друг, а настоящий враг жизни своей подстроенной сложностью.
Такое жилье на рынке идет как вторичное, хотя, по-моему, оно времен послевоенных построек. Да это неважно, просто нас так учили: сразу оценивать местность, то есть среду обитания фигуранта, – пояснил он, видимо, испугавшись моего свирепого взгляда. – Так вот, Елизаветы дома не было. Я дождался ее у подъезда, наблюдение вел через дырочку в газете, под которой я полностью укрылся, чтобы она не срисовала мою внешность, мало ли что. – Он замолчал, ожидая моего одобрения. Я несколько раз покивала, и, воодушевленный, он продолжил: – В общем, пока она рылась в карманах в поисках ключей, поставив сумку на лавочку, я незаметно сунул «жучок» в широкое боковое отделение ее сумочки, в надежде, что она оставит ее в доме где-нибудь поблизости, и я все услышу.
Я уже хотела было его вновь поторопить, но, заметив его по-детски распахнутые в ожидании похвалы глаза, немного оттаяла и произнесла:
– Ты, должно быть, идешь на красный диплом, просто на «отлично» знаешь технику слежения за объектом!
– Нет, у меня «четверка» по латинскому языку, – недовольно пробурчал он, – да и кому нужен этот мертвый язык? Просто жаль времени на его изучение, лучше кодекс позубрить или права и обязанности, – оправдался он.
– Ну, не скажи, латынь – это мать языков и корень многих юридических терминов.
Услышав это, Михаил улыбнулся, но лицо его приняло задумчивое выражение.
– Может, и в самом деле выучить эту латынь до конца, да и все! Что я уперся? Я как-то не подумал про другие языки, а ведь правда! – оживился он, а я вдруг зарделась от чувства учительской гордости, переполнившего меня. Это был первый случай, когда мой авторитет, вкупе с полученными когда-то мною знаниями, дал такой быстрый эффект.
– Ну да, и красный диплом у тебя в кармане! – подсказала я ему еще один стимул для изучения латыни.
