Лорд Шаридан ди Джинринн пытается сохранить достоинство во время допроса, используя свое вежливое поведение как защиту. Его дворянские корни и умение быть безукоризненно вежливым становятся ключом к выживанию в тюрьме. Интрига разворачивается вокруг его положения и отношений с леди Альгринн.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Фамильное древо» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Лорд Шаридан ди Джинринн пытается сохранить достоинство во время допроса, используя свое вежливое поведение как защиту. Его дворянские корни и умение быть безукоризненно вежливым становятся ключом к выживанию в тюрьме. Интрига разворачивается вокруг его положения и отношений с леди Альгринн.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ахметова Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Лорд Шаридан ди Джинринн пытается сохранить достоинство во время допроса, используя свое вежливое поведение как защиту. Его дворянские корни и умение быть безукоризненно вежливым становятся ключом к выживанию в тюрьме. Интрига разворачивается вокруг его положения и отношений с леди Альгринн.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Барон жарко прижался губами к моим ладоням - сначала к левой, затем к правой - и повернул голову, касаясь их щекой, умиротворенно закрыв глаза. Вокруг нас бушевала пепельная буря, в километре извергался подводный вулкан, а пирокластический поток прошел так близко, что не верилось, что мы до сих пор живы. А мы - сидели в крошечной серебряной сфере, в невозможном, противоестественном островке спокойствия, в невозможной, противоестественной тишине, которую нарушал только его голос.
- Я влюбился в вас с первого мгновения, как только увидел. Вы пришли на премьеру “Семнадцатой строфы”, все еще в трауре, печальная и молчаливая. Королева сожалений… Шаридан говорил, что вы согласились только потому, что маркиз Альгринн был дружен с хозяином театра. Шаридан… о, Равновесие, если бы вы только знали, как я завидовал ему в тот вечер!.. Это было низко и подло - мечтать о леди, которую сопровождал брат. Вы благоволили ему… и я молчал. И благословил его, когда он заговорил о помолвке… но если бы вы только знали, Вега!.. - он прижался щекой еще сильнее, будто хотел стать частью меня, и зажмурился. - Прошу, не отвечайте мне ничего сейчас. Над Шариданом еще даже не отслужили церемонию, я не должен даже думать… но разве можно не думать о вас? О, будьте милосердны, молчите. Я возьму себя в руки, мы пойдем к убежищу, и я буду вести себя, как подобает джентльмену. Клянусь.
Я молчала. О милосердии речи не шло.
Я просто не знала, что сказать.
К чести лорда Аидана, обещание он сдержал: взял себя в руки и дисциплинированно проводил меня до санаторского бункера, ни словом, ни жестом не напоминая о своем безумном признании. Мне это пошло на пользу: я, наконец, начала соображать и пришла к выводу, что либо в последние дни необычайно расцвела, либо всем троим - и покойному Шаридану, и временно безымянному рыжему сэру, и лорду Аидану что-то внезапно от меня понадобилось. В последний вариант, увы, отчего-то верилось больше.
О неожиданном интересе следовало доложить начальству. Рино виднее, как поступить. А я, пожалуй, исчерпала лимит горячих порывов на пару лет вперед.
Основной вход в бункер, к нашему бурному восторгу, оказался завален. Я с тоской оглядела остатки своего платья, уже не радуясь его конструкции: запасной вход был совмещен с водозаборной скважиной, защищенной надземной будкой высотой в половину человеческого роста. Как пролезть в люк для технического обслуживания, я представляла с трудом, но времени на размышления не оставалось. Защитное плетение сжалось так, что приходилось идти маленькими-маленькими шажками, а лорд Аидан потихоньку зеленел от перенапряжения. Сердитая Русалочка притихла, но подземные толчки все не прекращались, намекая, что самое страшное еще впереди.
