Перстень! Вот почему Олег спер украшение, все сходится! Кольцо отдали Полине. Но почему мне не по себе? Отчего кажется, что во всем этом есть некая странность? Вновь ни к селу ни к городу вспомнилась Маша из ларька с курами гриль.
Я резко свернула вправо. Асфальт закончился, впереди пролегала узкая колея, а в том месте, где шоссе превращалось в деревенскую дорогу, стояла палатка с водочно-сигаретно-жвачным ассортиментом.
– Эй, есть там кто-нибудь? – заорала я, высовываясь из окна.
Из павильончика выглянул черноволосый мужчина.
– Не кричи, а? – укорил он. – Чего хочешь, покупай, пожалуйста.
– Тута, – продавец меланхолично кивнул на проселок, – вперед езжай.
– Совсем чуть, – заверил меня торговец, – километра три-четыре.
– Отлично! – воскликнула я.
– В Голубкино поедешь? – вдруг переспросил кавказец.
– Слюшай, хочешь пить, наверное? – Торгаш решил слегка подзаработать.
– Да нет, – разрушила я его надежды, – своя вода в машине имеется, всегда вожу бутылку.
– Вот уж ее точно не надо!
– Бесплатно! Бери любое! Все твое! – замахал руками продавец.
– Я вполне способна заплатить. И по какой причине вы вдруг решили меня угостить? – удивилась я. – Сегодня день неслыханной щедрости?
– В Голубкино хочешь?
Странный разговор начал меня утомлять.
– Пешком далеко, сами сказали, три-четыре километра.
– А может, все десять, – протянул продавец, – никто расстояние не мерил. Подвези Мадину, а? Я тебя угощу, а ты ее в Голубкино доставь. Сюда она на велосипеде приехала, да, видишь, беда случился…
Продолжая говорить, мужчина указал на старенький «Спутник», прислоненный к стене магазинчика, – переднее колесо имело форму «восьмерки».
– Народ злой, – сердился кавказец, – не хотят Мадину везти. Троих просил, только плевали. Я тебе большую шаурму сделаю, слово Ибрагима! Курицу положу, свежую!
– Мадина знает, где Голубкино? – перебила я болтливого Ибрагима.
– Мы там живем, – закивал продавец. – Давно приехали, а все чужие. Плохие люди! Водку пьют, в долг просят!
– Зови жену, – велела я.
Ибрагим издал гортанный клич, из павильона вынырнула молодая женщина с сильно выпирающим животом. Я приоткрыла пассажирскую дверь.
– Подкинете? – по-детски обрадовалась Мадина.
– Конечно, – кивнула я, – беременной тяжело одолеть четыре километра.
– С вами кто-то еще есть?
– Ребенок. Маленький.
– Не бежать же ему за машиной, – улыбнулась я.
– Зияд! – заорала Мадина.
Из павильончика выскочил малыш, одетый в джинсовый комбинезончик. Не дожидаясь приглашения, он ловко влез на переднее место, Мадина, охая, стала устраиваться сзади.
– Мама, а я? – запищал тоненький голосок.
На крылечке около Ибрагима невесть откуда материализовалась девочка лет семи-восьми.