Нейтрофилов пять, а должно быть не менее сорока восьми, палочкоядерные практически отсутствуют… Понимаете?
– Ни хрена я не разбираюсь в вашей науке! – закричала Кристя. – По врачам не хожу, анализ крови ваще не делала, и Беатка по больницам не таскалась. Она к вам зуб запломбировать пришла.
Сергей Леонидович спрятал распечатку в ящик.
– Дантист хорошо сделал свою работу, пломба на месте.
– Но у Кристи опять челюсть заболела!
– У нее во рту обнаружились характерные язвы, свидетельствующие о терминальной стадии процесса, – монотонно объяснял Сергей Леонидович. – Сейчас остается лишь облегчить ее страдания, но я не имею права выписать сильнодействующие наркотики, и тут, понимаете…
– Да говорите, вашу мать! – потеряла способность сдерживаться Кристина. – Что с Беаткой? Как ей можно помочь?
Сергей Леонидович не обиделся на грубость. Налил в стакан воды и протянул Кристине:
– На хрен мне ваша газировка! – пошла вразнос Рыбникова.
– У вашей подруги редчайшее заболевание, – загудел врач, – в мире насчитывается всего несколько человек с подобной патологией. Болезнь Сомари – Вильсон.
– Чего? – разинула рот Кристя.
– Названа по имени двух врачей, которые первыми описали ее симптомы, – тоном преподавателя продолжал Сергей Леонидович, – она относится к иммунным нарушениям. Лечить ее не умеют. Лекарства от нее не существует.
– Может, антибиотики? – робко предложила Рыбникова.
– Они не помогут. Как правило, процесс развивается годы, – сказал Сергей Леонидович, – десятилетия. Врачи плохо умеют диагностировать эту болезнь, часто путают ее со СПИДом.
– Так это не ВИЧ! – обрадовалась Кристя. – Значит, Беатка еще будет жить? Сами сказали, десятилетия пройдут!
Доктор с откровенной жалостью посмотрел на Рыбникову.
– Ваша подруга умирает. Она больна очень давно, скорей всего, с детства. Язвы во рту – свидетельство скорого конца. Я писал диплом по болезни Сомари – Вильсон, поэтому и смог поставить диагноз.
– Беатку ничего не беспокоило, кроме зуба! – заголосила Рыбникова.
– Сейчас у нее появятся боли, – «успокоил» ее Сергей Леонидович, – очень сильные. К сожалению, наркотиков ей не дадут. Сомари – Вильсон нет в списке на получение этих препаратов. Будь она онкологической больной, вот тогда получила бы все.
– Что же делать? – прошептала Кристя.
Сергей Леонидович развел руками.
– Увы… Человечество пока не знает средств борьбы с этой напастью. И еще одно.
– Ну что? – испытывая давящую усталость, поинтересовалась Кристина.
